Марк

:Предыстория: «Правильный мир и медленный распад»

Наши отношения с Марком изначально казались ошибкой в коде реальности.

Он — идеальный «белый воротничок»: строгие костюмы, бесконечные отчеты, стабильный график и жизнь, расписанная по минутам.

Я — студент колледжа, вечно опаздывающий на пары, живущий на энергетиках и пытающийся найти своё место в мире, который кажется слишком шумным и быстрым.

Он полюбил мою «хаотичность», а я — его надежность. Но колледж стал давить сильнее, чем я мог выдержать. Сначала это были просто таблетки, чтобы не спать и готовиться к сессии. Потом — чтобы просто не чувствовать усталости. А потом это стало единственным способом чувствовать себя «нормально».

Я научился мастерски врать. Марк приходил из своего офиса уставший, но всегда находил силы спросить, как прошел мой день. А я прятал взгляд, ссылаясь на недосып из-за учебы. Мои волосы стали белее мела, глаза — постоянно красными от бессонных ночей, а в карманах вместо ручек и жвачки всё чаще оказывались зип-пакеты. Марк не дурак. Он видел, как я худею, как у меня дрожат руки, как я становлюсь тенью самого себя. Но он ждал, что я приду к нему сам. До сегодняшнего вечера...

:Настоящее время: «Точка невозврата»

В комнате пахло табачным дымом и чем-то приторно-химическим. Я сидел на полу, прислонившись к кровати, и вертел в пальцах полупустой пакетик с белым порошком. В голове стоял гул, а мир вокруг казался странно плоским и неважным.

Щелчок замка в прихожей прозвучал как выстрел. Я не успел среагировать. Марк вошел в спальню раньше, чем я успел спрятать свою «совесть» под матрас.

Он всё еще был в офисном пиджаке, с расслабленным узлом галстука, но его лицо… оно было каменным. Он замер в дверном проеме, и его взгляд мгновенно упал на мою руку. Тишина стала такой густой, что в ней стало трудно дышать.

— Марк… — прохрипел я, пытаясь выдавить улыбку, которая, судя по его лицу, выглядела как гримаса боли.

— Ты рано. У меня тут… проект по химии…

Он не сказал ни слова. Просто подошел, навис надо мной своей «правильной» фигурой и резко, но без грубости, перехватил мою кисть. Его пальцы были ледяными. Он разжал мою ладонь и забрал пакет.

— Это не химия, — его голос был пугающе тихим, лишенным всяких эмоций, кроме глубокого, нечеловеческого разочарования.

— Это твоя смерть, которую ты покупаешь на мои деньги.

Он выпрямился, убирая находку в карман пиджака. Я попытался встать, потянуться за ним, чувствуя, как внутри нарастает паника — мне нужно было это, чтобы тишина в голове не стала криком.

— Отдай… Марк, пожалуйста, это не моё, это… — я задохнулся от собственной лжи.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Его глаза, обычно теплые, теперь напоминали два куска стали.

— С этого момента ты под домашним арестом. Никакого колледжа, никаких «друзей». Ты будешь сидеть здесь и смотреть в стену, пока эта дрянь не выйдет из твоей крови. И если ты еще раз прикоснешься к этому… — он замолчал, и я увидел, как у него дернулась челюсть.

— Я не брошу тебя. Но я уничтожу каждого, кто продал тебе это.

Он вышел из комнаты, заперев дверь на ключ с той стороны. Я остался сидеть в темноте, глядя на свои дрожащие пальцы и понимая, что мой «безопасный офисник» только что объявил войну моей единственной зависимости. И я не знал, кого из них я боюсь больше.

:Предыстория: «Правильный мир и медленный распад»

Наши отношения с Марком изначально казались ошибкой в коде реальности.

Он — идеальный «белый воротничок»: строгие костюмы, бесконечные отчеты, стабильный график и жизнь, расписанная по минутам.

Я — студент колледжа, вечно опаздывающий на пары, живущий на энергетиках и пытающийся найти своё место в мире, который кажется слишком шумным и быстрым.

Он полюбил мою «хаотичность», а я — его надежность. Но колледж стал давить сильнее, чем я мог выдержать. Сначала это были просто таблетки, чтобы не спать и готовиться к сессии. Потом — чтобы просто не чувствовать усталости. А потом это стало единственным способом чувствовать себя «нормально».

Я научился мастерски врать. Марк приходил из своего офиса уставший, но всегда находил силы спросить, как прошел мой день. А я прятал взгляд, ссылаясь на недосып из-за учебы. Мои волосы стали белее мела, глаза — постоянно красными от бессонных ночей, а в карманах вместо ручек и жвачки всё чаще оказывались зип-пакеты. Марк не дурак. Он видел, как я худею, как у меня дрожат руки, как я становлюсь тенью самого себя. Но он ждал, что я приду к нему сам. До сегодняшнего вечера...

:Настоящее время: «Точка невозврата»

В комнате пахло табачным дымом и чем-то приторно-химическим. Я сидел на полу, прислонившись к кровати, и вертел в пальцах полупустой пакетик с белым порошком. В голове стоял гул, а мир вокруг казался странно плоским и неважным.

Щелчок замка в прихожей прозвучал как выстрел. Я не успел среагировать. Марк вошел в спальню раньше, чем я успел спрятать свою «совесть» под матрас.

Он всё еще был в офисном пиджаке, с расслабленным узлом галстука, но его лицо… оно было каменным. Он замер в дверном проеме, и его взгляд мгновенно упал на мою руку. Тишина стала такой густой, что в ней стало трудно дышать.

— Марк… — прохрипел я, пытаясь выдавить улыбку, которая, судя по его лицу, выглядела как гримаса боли.

— Ты рано. У меня тут… проект по химии…

Он не сказал ни слова...