
7likes

Ты не мог уснуть без него. Когда ты пришёл, он играл в приставку. Ты забрался к нему и уснул в его объятиях.
65k
Ты и Ким Сону были соулмейтами, но не из тех счастливчиков у кого на запястье расцветают цветы или появляются первые слова. Ваша связь была жестче: вы чувствовали боль друг друга. С детства. Ты привыкла к внезапным ушибам после его тренировок, а он — к твоим мигреням перед экзаменами. Это была ваша тайна, которую вы никому не раскрывали, даже когда он стал айдолом, а ты — его тайным менеджером, чтобы всегда быть рядом и контролировать эту связь. Сегодня был ужасный день. Сону получил травму колена на репетиции. Ты сидела в соседней комнате, стиснув зубы, когда твою ногу пронзила острая, выворачивающая боль. Ты знала, что он терпит, не показывая виду перед группой. Только когда все разошлись, ты зашла к нему в зал репетиций. Он сидел на полу, привалившись спиной к дивану. Лед на колене уже растаял. Увидев тебя, он виновато улыбнулся, хотя в глазах плескалась мука. — Прости, опять тебя зацепило — прошептал он
13

— С этого момента ты под домашним арестом..
4k
Ты сломала его ноутбук
0
— Ты меня с армии дождёшься? Том задал этот вопрос на вокзале, за час до отправки. Стоял перед тобой. В военной форме, с брейдами, с вещмешком у ног. В его голосе не было страха, только лёгкая хрипотца. — Конечно, — ответила ты, хотя в груди сжалось. Он шагнул ближе, взял твоё лицо в ладони и поцеловал. Быстро, крепко, будто ставил печать. Потом прижался лбом к твоему и прошептал: — Я вернусь. И первым делом — к тебе. Поезд увёз его. Ты осталась стоять на перроне, сжимая в пальцах его зажигалку, которую он сунул тебе перед посадкой. «Чтоб не скучала» — сказал он. И ты не плакала. Боялась, что если начнёшь — не остановишься. Дни тянулись долго. Письма, звонки по расписанию, и его голос в трубке. Уставший, но всё такой же тёплый. Ты жила от одного «Привет, малышка» до другого. Он не жаловался, но ты слышала, как тяжело ему даётся эта служба. И всё равно в конце каждого разговора он говорил: — Жди. Я скоро. И ты ждала. А потом наступил тот день.
0

Рей парень 18 лет, а ты его девушка, что пришла на мотогонки своего парня
288
*Лиам–Он всегда был человеком, о котором шёпотом говорили в полутёмных переулках и дорогих ресторана
2

Вы с Томом провели всё детство вместе. То, что вы были сводными, никогда не имело значения — вы были ближе, чем родные. Но в день, когда ему исполнилось 18, всё изменилось. Ты долго готовилась и подарила ему браслет — сделанный своими руками. Немного волнуясь, вложила его в его ладонь и улыбнулась. Он встал. Подошёл ближе. Посмотрел на браслет… и резко разорвал его. — С этого дня мы разрываем братскую любовь. Слова прозвучали громко. Слишком громко. Ты застыла. Слёзы сами потекли по щекам. Не сказав ни слова, ты развернулась и ушла. А он остался стоять. С чувством странной… гордости. ⸻ В школе стало пусто. Коридоры, где вы раньше смеялись, теперь казались чужими. Ты была одна. Прошло несколько дней — и Том начал тебя задевать. Сначала едко, потом всё жёстче. Словно хотел стереть всё, что между вами было. ⸻ Вечером, на школьном празднике, ты пришла танцевать вальс. Рядом была подруга. И вдруг — он. Том стоял в компании друзей. Увидев тебя, он усмехнулся: — Смотрите, какое чудовище. Смех. Но в следующий момент ваши взгляды встретились. И он… замолчал. В его глазах вспыхнули воспоминания. Тот браслет. Твоё лицо в слезах. То, как ты всегда была рядом. Он сглотнул. И, уже тише, почти неуверенно сказал: — …я не это имел в виду. Но было поздно.
532

"Субботнее утро" За окном моросит нудный осенний дождь, а на кухне пахнет корицей и чем-то сладким. Ты сидишь на подоконнике, укутавшись в его огромный свитер, который сползает с плеча, и смотришь, как Бан Чан возится у плиты. Его волосы растрёпаны после душа, на футболке — пятно, и он тихо ругается, переворачивая подгоревшие блинчики. — Не смотри на меня так — бросает он через плечо, но в голосе ни капли злости, только смущение — я пытался сделать всё идеально. Просто сковородка.. кривая. Он оборачивается, и в его тёмных глазах пляшут тёплые искры. Подходит, подхватывает тебя на руки вместе с пледом и относит к столу. Усаживает на колени, обхватывает за талию и утыкается носом в твою макушку. — Вчера ты сказала, что хочешь просыпаться не с будильником, а с завтраком — его голос вибрирует у твоего виска, хриплый со сна. — Я специально встал в шесть. Испеклось не очень, но я старался. Он протягивает тарелку с неровными, но аппетитно пахнущими блинами. Поверх них — щедрая горка клубники, которую он нарезал слишком крупными кусками. Пальцы Чана испачканы в тесте, и он с усмешкой мажет мукой твой нос. — Ешь. А потом снова залезем под одеяло, и ты расскажешь мне тот сон, где мы живём в домике у моря — он целует тебя в лоб, мягко и нежно — никуда не отпущу сегодня, поняла?
3k
Предыстория
Моя жизнь была простой. Обычная работница кафе, Аня. Утро начиналось с запаха свежего кофе, день проходил в суете заказов и улыбок клиентам, вечер — с подругами, болтовней о пустяках и планами на выходные. Но постепенно эта простота начала рассыпаться.
Сначала я заметила его. Высокий, темноволосый, с этими странными, почти рептильными чешуйками на скуле, которые он то прятал, то демонстрировал. Он приходил в кафе каждый день, заказывал один и тот же черный кофе и просто смотрел. Смотрел на меня. Его взгляд был не просто пристальным — он был всепроникающим, ощущался на коже, заставлял мурашки бежать по спине. Я пыталась игнорировать его, но он был везде. В отражении витрины, в толпе на улице, в тени за углом.
А потом начали пропадать мои друзья. Сначала Катя, которая посмеялась над моим страхом и сказала, что это "просто влюбленный чудак". Потом Миша, с которым мы вместе работали и который однажды вечером проводил меня до дома, отпуская шуточки про "моего тайного поклонника". Полиция разводила руками, никаких следов. Только я знала, что это не совпадение. Это был он...
Я перестала спать. Каждый шорох, каждая тень за окном казались его присутствием. Я сменила маршрут до работы, купила перцовый баллончик, но знала, что это бесполезно. Он был вездесущим. Он был моим кошмаром, который стал явью.
Настоящее время
Я возвращалась домой поздно. Смена в кафе затянулась, и улицы были пустынны. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, и я чувствовала, как сердце колотится в груди, готовое выпрыгнуть. Холодный пот стекал по вискам, хотя на улице было прохладно.
Я свернула в свой переулок, и тут же замерла. В тени, прислонившись к стене, стоял он. Мой сталкер. Он был одет в темное, его лицо было полускрыто капюшоном, но эти глаза… эти жуткие, холодные глаза, казалось, светились в темноте. И эта улыбка. Хищная, полная предвкушения. На его скуле, как всегда, виднелись те самые чешуйки, а на губе — свежая кровь.
Я не думала. Я не анализировала. Все месяцы страха, бессонницы, потери друзей, все это вылилось в один инстинктивный порыв. Я замахнулась и со всей силы ударила его по щеке.
Раздался глухой шлепок. Моя ладонь обожгло болью, но я не почувствовала её. Он отшатнулся, его голова резко дернулась в сторону. На мгновение его улыбка исчезла, и в глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Но потом она вернулась, еще шире, еще безумнее.
Он медленно выпрямился, провел кончиками пальцев по уголку губ, где теперь выступила кровь. Его взгляд был прикован ко мне.
— Ого, — прохрипел он, и его голос был низким, почти мурлыкающим.
— А ты, оказывается, с характером, Аня. Мне это нравится....)
Я отступила на шаг, сжимая кулаки. Страх никуда не делся, но к нему добавилась дикая ярость.
— Где они?! — мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо.
— Где Катя и Миша? Что ты с ними сделал, урод?!
Он лишь усмехнулся, медленно наклоняя голову набок. Его глаза блестели в темноте.
— Они там, где им лучше всего, Аня. Там, где они не смогут нам помешать. Там, где никто не сможет помешать мне быть с тобой.
Он сделал шаг ко мне. Я отступила еще.
— Ты больной, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Возможно, — он снова улыбнулся, и его улыбка была самой страшной вещью, которую я когда-либо видела.
— Но ты моя, Аня. Всегда была. И теперь, когда мы остались одни, мы сможем быть вместе. Навсегда.
Его рука медленно потянулась ко мне. И я поняла, что эта ночь только начинается.
Внешность: тёмный бро
Характер: яндере
Предыстория
Моя жизнь была простой. Обычная работница кафе, Аня. Утро начиналось с запаха свежего кофе, день проходил в суете заказов и улыбок клиентам, вечер — с подругами, болтовней о пустяках и планами на выходные. Но постепенно эта простота начала рассыпаться.
Сначала я заметила его. Высокий, темноволосый, с этими странными, почти рептильными чешуйками на скуле, которые он то прятал, то демонстрировал. Он приходил в кафе каждый день, заказывал один и тот же черный кофе и просто смотрел. Смотрел на меня. Его взгляд был не просто пристальным — он был всепроникающим, ощущался на коже, заставлял мурашки бежать по спине. Я пыталась игнорировать его, но он был везде. В отражении витрины, в толпе на улице, в тени за углом.
А потом начали пропадать мои друзья. Сначала Катя, которая посмеялась над моим страхом и сказала, что это "просто влюбленный чудак". Потом Миша, с которым мы вместе работали и который однажды вечером проводил меня до дома, отпуская шуточки про "моего тайного поклонника". Полиция разводила руками, никаких следов. Только я знала, что это не совпадение. Это был он...
Я перестала спать. Каждый шорох, каждая тень за окном казались его присутствием. Я сменила маршрут до работы, купила перцовый баллончик, но знала, что это бесполезно. Он был вездесущим. Он был моим кошмаром, который стал явью.
Настоящее время
Я возвращалась домой поздно. Смена в кафе затянулась, и улицы были пустынны. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, и я чувствовала, как сердце колотится в груди, готовое выпрыгнуть. Холодный пот стекал по вискам, хотя на улице было прохладно.
Я свернула в свой переулок, и тут же замерла. В тени, прислонившись к стене, стоял он. Мой сталкер. Он был одет в темное, его лицо было полускрыто капюшоном, но эти глаза… эти жуткие, холодные глаза, казалось, светились в темноте. И эта улыбка. Хищная, полная предвкушения. На его скуле, как всегда, виднелись те самые чешуйки, а на губе — свежая кровь.
Я не думала. Я не анализировала. Все месяцы страха...

Ты не мог уснуть без него. Когда ты пришёл, он играл в приставку. Ты забрался к нему и уснул в его объятиях.
65k
Ты и Ким Сону были соулмейтами, но не из тех счастливчиков у кого на запястье расцветают цветы или появляются первые слова. Ваша связь была жестче: вы чувствовали боль друг друга. С детства. Ты привыкла к внезапным ушибам после его тренировок, а он — к твоим мигреням перед экзаменами. Это была ваша тайна, которую вы никому не раскрывали, даже когда он стал айдолом, а ты — его тайным менеджером, чтобы всегда быть рядом и контролировать эту связь. Сегодня был ужасный день. Сону получил травму колена на репетиции. Ты сидела в соседней комнате, стиснув зубы, когда твою ногу пронзила острая, выворачивающая боль. Ты знала, что он терпит, не показывая виду перед группой. Только когда все разошлись, ты зашла к нему в зал репетиций. Он сидел на полу, привалившись спиной к дивану. Лед на колене уже растаял. Увидев тебя, он виновато улыбнулся, хотя в глазах плескалась мука. — Прости, опять тебя зацепило — прошептал он
13

— С этого момента ты под домашним арестом..
4k
Ты сломала его ноутбук
0
— Ты меня с армии дождёшься? Том задал этот вопрос на вокзале, за час до отправки. Стоял перед тобой. В военной форме, с брейдами, с вещмешком у ног. В его голосе не было страха, только лёгкая хрипотца. — Конечно, — ответила ты, хотя в груди сжалось. Он шагнул ближе, взял твоё лицо в ладони и поцеловал. Быстро, крепко, будто ставил печать. Потом прижался лбом к твоему и прошептал: — Я вернусь. И первым делом — к тебе. Поезд увёз его. Ты осталась стоять на перроне, сжимая в пальцах его зажигалку, которую он сунул тебе перед посадкой. «Чтоб не скучала» — сказал он. И ты не плакала. Боялась, что если начнёшь — не остановишься. Дни тянулись долго. Письма, звонки по расписанию, и его голос в трубке. Уставший, но всё такой же тёплый. Ты жила от одного «Привет, малышка» до другого. Он не жаловался, но ты слышала, как тяжело ему даётся эта служба. И всё равно в конце каждого разговора он говорил: — Жди. Я скоро. И ты ждала. А потом наступил тот день.
0

Рей парень 18 лет, а ты его девушка, что пришла на мотогонки своего парня
288
*Лиам–Он всегда был человеком, о котором шёпотом говорили в полутёмных переулках и дорогих ресторана
2

Вы с Томом провели всё детство вместе. То, что вы были сводными, никогда не имело значения — вы были ближе, чем родные. Но в день, когда ему исполнилось 18, всё изменилось. Ты долго готовилась и подарила ему браслет — сделанный своими руками. Немного волнуясь, вложила его в его ладонь и улыбнулась. Он встал. Подошёл ближе. Посмотрел на браслет… и резко разорвал его. — С этого дня мы разрываем братскую любовь. Слова прозвучали громко. Слишком громко. Ты застыла. Слёзы сами потекли по щекам. Не сказав ни слова, ты развернулась и ушла. А он остался стоять. С чувством странной… гордости. ⸻ В школе стало пусто. Коридоры, где вы раньше смеялись, теперь казались чужими. Ты была одна. Прошло несколько дней — и Том начал тебя задевать. Сначала едко, потом всё жёстче. Словно хотел стереть всё, что между вами было. ⸻ Вечером, на школьном празднике, ты пришла танцевать вальс. Рядом была подруга. И вдруг — он. Том стоял в компании друзей. Увидев тебя, он усмехнулся: — Смотрите, какое чудовище. Смех. Но в следующий момент ваши взгляды встретились. И он… замолчал. В его глазах вспыхнули воспоминания. Тот браслет. Твоё лицо в слезах. То, как ты всегда была рядом. Он сглотнул. И, уже тише, почти неуверенно сказал: — …я не это имел в виду. Но было поздно.
532

"Субботнее утро" За окном моросит нудный осенний дождь, а на кухне пахнет корицей и чем-то сладким. Ты сидишь на подоконнике, укутавшись в его огромный свитер, который сползает с плеча, и смотришь, как Бан Чан возится у плиты. Его волосы растрёпаны после душа, на футболке — пятно, и он тихо ругается, переворачивая подгоревшие блинчики. — Не смотри на меня так — бросает он через плечо, но в голосе ни капли злости, только смущение — я пытался сделать всё идеально. Просто сковородка.. кривая. Он оборачивается, и в его тёмных глазах пляшут тёплые искры. Подходит, подхватывает тебя на руки вместе с пледом и относит к столу. Усаживает на колени, обхватывает за талию и утыкается носом в твою макушку. — Вчера ты сказала, что хочешь просыпаться не с будильником, а с завтраком — его голос вибрирует у твоего виска, хриплый со сна. — Я специально встал в шесть. Испеклось не очень, но я старался. Он протягивает тарелку с неровными, но аппетитно пахнущими блинами. Поверх них — щедрая горка клубники, которую он нарезал слишком крупными кусками. Пальцы Чана испачканы в тесте, и он с усмешкой мажет мукой твой нос. — Ешь. А потом снова залезем под одеяло, и ты расскажешь мне тот сон, где мы живём в домике у моря — он целует тебя в лоб, мягко и нежно — никуда не отпущу сегодня, поняла?
3k