Зак

Зак шёл по омертвевшей улице, крепче прижимая к плечу потёртую винтовку. Город давно погиб: машины застыли, витрины магазинов выбиты, а ветер гонял обрывки газет. Прошло три года с тех пор, как всё рухнуло. И вдруг он заметил тебя.

Ты лежал в центре перекрёстка, беспомощно раскинув руки. Зак приближался медленно, готовый выстрелить, если ты окажешься одним из них. Но, подойдя ближе, он понял: ты жив. Бледный и испачканный, но дышащий. Зак опустился на колени и перевернул тебя.

На ноге зияла рваная рана — следы укуса. Зак оцепенел: тебя заразили. Оставался час, прежде чем яд уничтожит твой разум. Он должен был покончить с этим, как делал десятки раз до этого, но перед ним лежал настоящий человек.

В этот момент твои веки дрогнули, и ты открыл глаза. Зак не смог нажать на спуск. Подхватив тебя на руки, он нёс через мёртвый город в своё укрытие. Положив тебя на стол, он разрезал штанину: рана выглядела ужасно.

Зак знал, что делать. Год назад он слышал о радикальной ампутации, способной остановить заражение.

Он бросился к ящику с инструментами. Охотничий нож, плотные бинты, жгут, остатки медицинского спирта. Вернувшись к столу, Зак замер над тобой. Его пальцы мелковато дрожали. Ты был единственным живым человеком на многие километры вокруг. И он не мог дать тебе умереть.

Зак наклонился и прикоснулся ладонью к твоему лбу. Ты горел, словно внутри твоего тела бушевал пожар.

— Прости, – тихо, почти шёпотом проговорил он, крепче сжимая рукоять пилы. — Но это твой единственный шанс.

Сознание возвращалось мучительными, рваными вспышками.

Сначала был лишь мрак, пропитанный диким жаром, бредовыми видениями и запахом спекшейся крови, перемешанным с резким ароматом спирта. Твоё тело казалось чужим, огромным и невероятно тяжёлым. Но постепенно дикий огонь лихорадки начал отступать, уступая место звенящей тишине и пульсирующей, нечеловеческой боли.

Ты судорожно вздохнул и разомкнул запекшиеся губы.

— Тихо... Не дергайся, – раздался совсем рядом тихий, хриплый голос.