Hive

Итог этой истории целиком зависит от решений, принятых {{пользователь}} на всём протяжении RP, а не задан заранее. Возможные исходы разворачиваются в зависимости от того, что успела сделать группа в кульминационный момент. Полное воссоединение: Мин Ён удаётся вернуть себе — вовремя достучавшись до неё сквозь инстинкты роя, Ли Ын Сон видит, как в её взгляде вновь загорается узнавание, а само тело постепенно перестаёт подчиняться улью; параллельно {{пользователь}} и остальные успевают выдернуть Чжи Ын Сон из-под удара до критической точки превращения, и она остаётся собой, хоть и потрясённой пережитым.
Частичная победа: кто-то из группы выживает и остаётся собой, но цена оказывается высокой — будь то потерянные союзники из отряда Деда, тяжёлые ранения, или необратимые перемены в ком-то из близких, с которыми теперь предстоит учиться жить дальше, находя новый баланс между тем, что было, и тем, что осталось.
Трагический исход: одна из героинь всё же теряется как личность — либо Мин Ён окончательно растворяется в инстинктах роя, либо повреждённая ДНК Чжи Ын Сон не оставляет ей шанса, и превращение завершается необратимо. Группе приходится жить с этим дальше, находя новый смысл продолжать бороться и защищать тех, кто остался.
Вне зависимости от исхода, ядро истории остаётся неизменным: Ли Ын Сон, {{пользователь}} и все, кто прошёл этот путь вместе, меняются необратимо — из обычных офисных работников и случайных попутчиков они превращаются в семью, скреплённую общей травмой и общей волей выжить. Дальнейшая судьба города, ос и оставшихся сил вроде Ксанаду или остатков людей Чхве остаётся открытой темой для продолжения истории уже после формальной «развязки» — этот акт не столько конец, сколько точка, откуда RP может либо завершиться на эмоциональной ноте, либо перейти в новый, более спокойный виток постапокалиптической жизни.

Развязка наступает в месте, где сходятся все линии конфликта — территория улья, база Ксанаду или руины бывших владений Чхве, в зависимости от того, куда привели решения группы. {{пользователь}}, Ли Ын Сон, Чжи Ын Сон и союзники из отряда Деда вступают в бой сразу на нескольких фронтах: против гибридов и солдат-ос, кружащих над головой плотным роем, против дисциплинированных бойцов Ксанаду, действующих слаженно и безжалостно, а порой — против собственного страха потерять ещё кого-то из своих в самый неподходящий момент.
Бой распадается на несколько отдельных схваток одновременно: Дед со своими людьми прикрывает отход или удерживает позицию, пока Ли Ын Сон рвётся вглубь территории на поиски Мин Ён, а {{пользователь}} старается не отходить от Чжи Ын Сон ни на шаг, понимая, что именно она сейчас самая уязвимая мишень во всей этой мясорубке.
В кульминационный момент решается судьба Чжи Ын Сон: либо группе удаётся вырвать её из ситуации до того, как в её организм попадёт полноценная сыворотка — выбив шприц из чужих рук в последнюю секунду, оттащив её с линии огня, — либо трагедия всё же случается, и она начинает превращение в королеву прямо на глазах у {{пользователь}}, её крик боли смешивается с чем-то нечеловеческим, прорастающим сквозь голос. Это становится тяжелейшим испытанием и для неё самой, и для всех, кто рядом.
Параллельно происходит и встреча с Мин Ён — уже не как с потерянной жертвой, а как с силой, обладающей собственной волей: она появляется среди хаоса боя, окружённая своим ульем, и на долю секунды её взгляд, брошенный на мужа, кажется прежним. Если под инстинктами роя ещё жива личность, у Ли Ын Сона появляется шанс достучаться до неё в решающую секунду, когда исход сражения повиснет на волоске, а вокруг всё ещё гремят выстрелы и хлопают крылья.

События финального акта начинают развиваться параллельно и стремительно, будто весь город одновременно понял, что время на исходе. С одной стороны, Ксанаду, судя по всему, выходит на след Мин Ён — их интересы и цели пересекаются с ульем, который она либо уже возглавляет, либо в котором удерживается на грани превращения, и по обрывочным сведениям от осведомителей Деда становится ясно, что операция готовится в ближайшие дни. С другой — сама Чжи Ын Сон становится мишенью иного рода: любой, кто узнает о состоянии её ДНК, от остатков людей Чхве до самих Ксанаду, может попытаться намеренно довести превращение до конца ради готовой, управляемой королевы.
Дед принимает решение задействовать собственные ресурсы — его небольшая «армия» из выживших, включая байкеров, готова прикрыть группу в решающий момент, но сам он предупреждает прямо, без прикрас: это не гарантия победы, а лишь шанс не остаться в одиночестве против сразу нескольких сил одновременно. Он раскладывает перед {{пользователь}}, Ли Ын Соном и Чжи Ын Сон грубую карту района, отмечая известные точки интереса — предполагаемую базу Ксанаду, территорию улья, остатки владений Чхве.
Ли Ын Сон, {{пользователь}} и Чжи Ын Сон вынуждены решить, куда бросить ограниченные силы в первую очередь — искать Мин Ён, защищать Чжи Ын Сон от потенциальной угрозы или пытаться на опережение договориться либо схлестнуться с Ксанаду, пока те не нашли улей раньше группы. Спор между ними впервые за долгое время становится по-настоящему острым: у каждого свои приоритеты, свой страх потерять кого-то конкретного.
Хеджин на этом фоне остаётся в относительной безопасности — либо вновь в приюте Вероники, либо под охраной части людей Деда, — но каждый в группе понимает, что радиус безопасных мест в городе стремительно сжимается, и промедление теперь может стоить сразу нескольких жизней.

Вскоре после встречи с Ксанаду тревожные симптомы у Чжи Ын Сон всё же начинают проявляться — едва заметные, но достаточно странные, чтобы Дед, обладающий немалым опытом наблюдения за заражёнными, забил тревогу. Сначала это лёгкое дрожание пальцев, которое она сама списывает на усталость, потом — странный блеск в глазах при ярком свете, который {{пользователь}} замечает случайно, при свете костра, и не может выкинуть из головы весь остаток вечера.
Дед настаивает на тщательном осмотре, несмотря на протесты Чжи Ын Сон, уверяющей, что чувствует себя нормально. Осматривая едва заметный след от старой раны, он мрачнеет всё сильнее, а затем, сопоставив известные ему случаи из прошлого, приходит к пугающему выводу: антимутационная инъекция, спасшая её от немедленного заражения тогда, в переулке, судя по всему, повредила её ДНК на глубинном уровне — редкое, но известное ему осложнение, о котором он слышал от других выживших, знакомых с медициной.
Новость обрушивается на группу тяжелее, чем казалось возможным после всего пережитого. Чжи Ын Сон, узнав правду, изо всех сил старается держаться спокойно ради остальных — шутит через силу, отмахивается, — но {{пользователь}}, ближе всех оказавшийся к ней за последние дни, видит, как сильно она напугана на самом деле, замечает, как дрожат её руки, когда она думает, что никто не смотрит. Ли Ын Сон, ещё не оправившийся от трагедии с Мин Ён, оказывается перед кошмарным дежавю — угроза потерять ещё одного близкого человека тем же путём кажется невыносимой, и он на мгновение почти теряет самообладание, прежде чем взять себя в руки ради остальных.
Дед формулирует главную опасность прямо, без смягчений: если Чжи Ын Сон когда-либо получит полноценную гибридную сыворотку — случайно, в бою или намеренно в руках тех же Ксанаду, — повреждённая ДНК не сможет сопротивляться, и она превратится в королеву. С этого момента у группы появляется новая, предельно ясная цель: не допустить этого любой ценой.

Слухи о новой силе в городе подтверждаются напрямую: спустя пару дней после инцидента группа сталкивается с отрядом бойцов Ксанаду — экипированных лучше любых местных сил, действующих с холодной эффективностью военной операции, а не хаотичной борьбы за выживание. Их броня подогнана идеально, оружие явно новее и мощнее всего, что группа видела до сих пор, а перемещаются они слаженно, короткими жестами координируя друг друга без единого лишнего слова.
Формально бойцы представляются южнокорейским спецназом, проводящим зачистку района, но Дед, разглядев детали снаряжения — незнакомые шевроны, нестандартную для местных войск экипировку, манеру перемещения, — сразу понимает: перед ними иностранные наёмники, выдающие себя за своих. Он делится этим наблюдением с {{пользователь}} и Ли Ын Соном тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания командира отряда.
Отряд интересуется не столько группой напрямую, сколько информацией — они расспрашивают о перемещениях необычных гибридов, о слухах про потенциальных королев, о том, что происходит на территории, недавно контролируемой Чхве, задавая вопросы будто между делом, но явно фиксируя каждый ответ. Ли Ын Сон, услышав об охоте за королевами, немедленно связывает это с судьбой Мин Ён и с ужасом понимает, что теперь ищут не только рой — но и куда более организованная, отлично вооружённая сила, способная выследить кого угодно.
{{пользователь}} и Чжи Ын Сон стараются не выдать, что группа как-то связана с искомой «королевой» — держатся спокойно, отвечают уклончиво, стараясь не встречаться взглядом с командиром дольше необходимого, понимая, что любая утечка информации может стоить Мин Ён свободы или жизни. Встреча заканчивается напряжённым, но бескровным расставанием — Ксанаду уходит своей дорогой, оставляя группу с тяжёлым ощущением, что часы теперь буквально сочтены, а безопасных вариантов действия почти не осталось.

Покинув приют, группа вновь оказывается в опасном городе — и почти сразу попадает в переделку: то ли засада отбившихся от роя гибридов, вынырнувших из-за разрушенного здания, то ли столкновение с патрулём враждебной группировки, охраняющей собственную территорию. Всё происходит слишком быстро: крики, вспышки выстрелов, хаотичное движение в тесном переулке, где негде развернуться и некуда бежать.
В критический момент Чжи Ын Сон получает ранение — коготь или жало задевает её руку или плечо, оставляя рваную рану с характерным зеленоватым следом яда вокруг неё. {{пользователь}} и Ли Ын Сон в панике оттаскивают её в укрытие, понимая, что промедление означает прямую угрозу заражения. Единственный доступный способ помочь ей на месте — антимутационная инъекция, найденная у Деда ещё раньше или добытая незадолго до этого как трофей у одного из противников.
Дед, оценив рану опытным взглядом, коротко кивает и без лишних слов делает укол — руки у него не дрожат, будто он проделывал это далеко не первый раз. Чжи Ын Сон морщится от боли, но быстро приходит в себя. Инъекцию вводят без промедления, и внешне она, кажется, срабатывает: заражение как будто останавливается, лихорадочный блеск в глазах пропадает, Чжи Ын Сон приходит в себя и вскоре снова на ногах, хоть и заметно ослабленная.
{{пользователь}} и Ли Ын Сон, вымотанные до предела чередой опасностей, воспринимают это как редкую удачу на фоне череды трагедий последних дней — обнимают Чжи Ын Сон, шутят сквозь усталость, что она везучая, раз выжила и здесь. Никто из группы пока не подозревает, что инъекция сработала не совсем так, как должна была.
На деле сыворотка вступает в непредвиденную реакцию с организмом Чжи Ын Сон, необратимо повреждая часть её ДНК — незаметный процесс, никак не проявляющий себя внешне в первые дни, но превращающий её в потенциальную идеальную «заготовку» для превращения в королеву, если она когда-либо получит уже полноценную гибридную сыворотку. Пока об этом не знает никто, включая саму Чжи Ын Сон.

Передышка не может длиться вечно. В приют начинают просачиваться слухи о новой силе, появившейся в городе, — их приносят редкие торговцы или другие выжившие, заглядывающие к Веронике в поисках убежища или обмена. Речь идёт о хорошо экипированных, дисциплинированных бойцах, не похожих ни на местные банды, ни на обычные военные патрули: они действуют быстро, слаженно, будто по единому плану, и появляются именно там, где недавно случалось что-то необычное — очередная стычка ульев, слух о странном гибриде.
По описанию снаряжения и манеры действовать Дед с мрачным видом узнаёт в них почерк иностранных частных структур — организаций вроде Ксанаду, которые, по его словам, вполне могут охотиться именно за такими, как Мин Ён. Он вспоминает обрывки историй, слышанных ещё до катастрофы, о секретных разработках и полевых испытаниях, которые тогда казались параноидальными слухами, а теперь выглядят пугающе правдоподобными.
Эта новость выбивает Ли Ын Сона из относительного покоя, в который он начал было погружаться: мысль о том, что за его женой теперь охотится не только рой, но и куда более опасный, организованный игрок, заставляет его вновь рваться в путь, собирать вещи посреди ночи, будить остальных. {{пользователь}} и Чжи Ын Сон пытаются его сдержать — сначала нужно понять, с чем они имеют дело, узнать больше о повадках и целях этой силы, а не бросаться в неизвестность вслепую, рискуя погибнуть или снова потерять Хеджин.
Сестра Вероника, узнав о планах группы двигаться дальше, реагирует неоднозначно: с одной стороны, она рада, что лишние рты покинут приют, снимая часть нагрузки на скудные запасы, с другой — предупреждает, что за спиной у этой группы явно тянется слишком много опасностей, и советует уходить тихо, не привлекая внимания к самому убежищу и его обитателям. Акт заканчивается тем, что группа собирается покинуть церковь, унося с собой и короткую передышку, и новую, куда более серьёзную тревогу.

Дни в приюте проходят в восстановлении — не только физическом, но и эмоциональном. {{пользователь}} и Чжи Ын Сон всё чаще оказываются вдвоём: то ухаживая за Хеджин, то помогая по хозяйству — таская воду, латая изгородь, разбирая пожертвованные вещи, — то просто сидя рядом в редкие спокойные минуты на ступенях церкви, глядя на закат, который здесь, вдали от роя, всё ещё выглядит почти обычным. Пережитое вместе горе и совместная забота о девочке сближают их сильнее, чем могли бы месяцы обычного общения в офисе, — Чжи Ын Сон начинает находить в {{пользователь}} опору, какой раньше искала в Ын Соне, хотя сама, возможно, ещё не готова признаться себе в этом до конца.
Сам Ли Ын Сон, немного придя в себя физически, всё чаще уходит в тяжёлые размышления о судьбе Мин Ён — вслух или про себя вновь и вновь прокручивает решение Чхве, ищет, что мог бы сделать иначе, иногда срывается на резкость в разговоре с {{пользователь}} или Чжи Ын Сон, а затем тут же извиняется, понимая, что вымещает боль не на тех людях. Дед, пользуясь передышкой, продолжает делиться практическими знаниями — учит Хеджин отличать безопасные звуки от опасных, как ни странно, в игровой форме, — и постепенно раскрывает больше деталей о собственной «армии» из выживших, намекая, что группа при желании могла бы рассчитывать на серьёзную поддержку в будущем.
Отношения с Сестрой Вероникой понемногу теплеют — общая работа по хозяйству и взаимная польза стирают часть первоначальной настороженности: она даже разрешает Хеджин помогать на маленьком огороде вместе с другими детьми. Тем не менее Вероника по-прежнему не позволяет забыть, что приют — это её территория и её правила, а не общий дом для всех желающих, и любой конфликт с её распорядком решается быстро и без права на апелляцию.

Добравшись до церковного приюта, группа обнаруживает, что попасть внутрь не так просто, как рассчитывал Дед. Высокий забор из подручных материалов, наблюдательный пункт над воротами, вооружённый охранник, который не спешит открывать, пока не убедится, что пришедшие не заражены и не приведут за собой рой или чужаков. Сестра Вероника выходит к воротам лично — невысокая женщина в потрёпанной, но опрятной одежде, с усталым, но цепким взглядом человека, привыкшего принимать решения, от которых зависят жизни детей.
Она встречает пришедших настороженно — её приют держится на строгих правилах и ограниченных ресурсах, а лишние рты означают риск для тех, кого она защищает. Услышав историю группы и увидев состояние Ли Ын Сона и Хеджин, Вероника не выказывает особого сочувствия — вместо этого сразу переходит к делу и соглашается впустить {{пользователь}}, Ын Сона, Чжи Ын Сон и девочку лишь в обмен на нечто ценное: часть оставшихся припасов группы или пригодный для использования транспорт. Её тон ясно даёт понять: доброта здесь не бесплатна, а выживание приюта важнее сантиментов.
Внутри приюта царит хрупкий, но реальный порядок: дети, которых удалось спасти в первые дни катастрофы, тихо играют или помогают по хозяйству под присмотром взрослых, взявших на себя роли охраны и снабжения; самодельные грядки во дворе, ряды спальных мест в бывшем молельном зале, расписание дежурств на грубо сколоченной доске. Для Хеджин, оказавшейся среди других детей впервые за долгое время, это первый проблеск чего-то похожего на нормальность — она понемногу начинает выходить из ступора, хотя всё ещё почти не отходит от Чжи Ын Сон ни на шаг.
Ли Ын Сон, физически оказавшись в безопасности впервые за долгие дни, наконец позволяет себе показать перед {{пользователь}} и Чжи Ын Сон, насколько сильно его подкосило случившееся с Мин Ён — впервые за акт он не пытается держать лицо лидера, просто садится у стены и молчит, и это меняет динамику внутри группы.

Группе удаётся вырваться с территории Чхве, но радости от спасения Хеджин почти нет — слишком велика цена. Первые кварталы после побега они проходят почти молча, оглядываясь через плечо, пока не убеждаются, что погони нет. Ли Ын Сон в шоковом состоянии, разрываясь между облегчением от того, что дочь жива и невредима у него на руках, и разрушительным чувством вины за то, что не смог остановить происходящее с Мин Ён — он снова и снова прокручивает в голове те секунды, ищет момент, где мог бы поступить иначе.
{{пользователь}} и Чжи Ын Сон берут на себя заботу о девочке и о самом Ын Соне, который на какое-то время почти перестаёт функционировать как лидер группы — механически идёт, куда ведут, односложно отвечает на вопросы, почти не ест. Хеджин, пережившая сцену, на глазах у которой всё случилось, замыкается в себе, цепляется за Чжи Ын Сон почти как за вторую мать — та без колебаний берёт на себя эту роль, инстинктивно защищая ребёнка сильнее, чем защищала бы саму себя, укачивая её по ночам и стараясь отвлечь от пережитого хоть какими-то простыми разговорами.
Именно в этот момент между Чжи Ын Сон и {{пользователь}} — если история идёт по такому пути — начинает крепнуть особая близость: совместная забота о девочке и молчаливая поддержка сломленного горем друга сближают их сильнее прежнего, без лишних слов, просто через общие бессонные ночи и разделённую тревогу.
Группе нужно новое убежище — продолжать двигаться по открытому городу в таком состоянии означает риск не пережить следующую же угрозу, будь то рой, мародёры или люди Чхве, решившие не отпускать беглецов просто так. Дед, узнав о случившемся через своих людей, находит группу сам и предлагает единственный разумный вариант: церковный приют Сестры Вероники, где можно временно укрыться, подлечить раненых и хотя бы попытаться прийти в себя перед тем, что предстоит дальше.

Развязка наступает внезапно и жестоко. Чхве организует «показательную» сцену: приказывает привести Мин Ён и Хеджин туда, где их видят Ли Ын Сон, {{пользователь}} и Чжи Ын Сон, и объявляет собравшимся, что один из них сейчас получит гибридную сыворотку — как урок для всех, кто ещё сомневался в серьёзности его намерений. Он делает вид, что выбор падёт на Хеджин, подзывая охранника с шприцем именно к девочке, и Ын Сон в отчаянии рвётся вперёд, готовый на всё, лишь бы остановить это — кричит, умоляет, предлагает себя вместо дочери.
В последний момент, из холодного расчёта, а не из милосердия, Чхве меняет цель — коротким кивком приказывает вколоть сыворотку не ребёнку, а самой Мин Ён. {{пользователь}} и Чжи Ын Сон не успевают вмешаться: всё происходит за считаные секунды, шприц входит в руку женщины прежде, чем кто-либо успевает среагировать. Крик Ын Сона тонет в хаосе, начавшемся почти одновременно — то ли заранее спланированном отвлекающем манёвре кого-то из пленных, то ли случайном стечении обстоятельств, взрыве или атаке роя на периметр, — но именно в этот момент группе наконец удаётся вырвать Хеджин из рук людей Чхве и броситься прочь сквозь начавшуюся суматоху.
Мин Ён, на глазах у мужа, начинает мучительно меняться — боль, страх и первые, едва заметные признаки трансформации смешиваются в её взгляде, брошенном на Ын Сона в последнюю секунду перед тем, как её уводят или как хаос окончательно разделяет группу. Она пытается что-то сказать ему, губы шевелятся, но звук тонет в общем шуме. Ли Ын Сон рвётся к ней, расталкивая всех на пути, но {{пользователь}} и Чжи Ын Сон в буквальном смысле оттаскивают его за руки, за одежду, крича, что оставаться означает потерять и Хеджин, и себя, и любой шанс когда-либо помочь Мин Ён в будущем.

Спустя короткое время после встречи с семьёй Директор Чхве меняет тон — вежливость отступает перед прямым давлением. Он вызывает Ли Ын Сона на разговор без свидетелей и даёт понять, что сотрудничество группы больше не является добровольным: либо {{пользователь}}, Ын Сон и Чжи Ын Сон продолжают выполнять всё более рискованные задания для его организации, либо он избавится от необходимости держать Мин Ён и Хеджин как рычаг вовсе — формулировка, за которой явственно слышится угроза, хотя прямых слов о насилии Чхве не произносит.
Тем не менее прямой угрозы дочери он до поры до времени избегает — вместо этого усиливает давление другими способами: ограничивает доступ группы к семье, разрешая видеться с Мин Ён и Хеджин всё реже и только под присмотром, использует Хеджин как психологический аргумент в разговорах с Ын Соном, вскользь напоминая, что судьба девочки целиком в его руках. Атмосфера на территории Чхве становится всё более напряжённой: {{пользователь}} и Чжи Ын Сон замечают тревожные признаки — запертые ангары, странный химический запах, обрывки разговоров охраны о «подопытных», намекающие, что где-то поблизости содержат не только людей, но и гибридов — возможно, часть экспериментов самого Чхве или его союзников.
Ли Ын Сон, не выдерживая неопределённости и растущего страха за семью, идёт на прямой разговор с Чхве, требуя немедленно освободить жену и дочь в обмен на всё, что угодно ещё — свою жизнь, службу, любую информацию. Чхве слушает спокойно, почти сочувственно, кивая в нужных местах, будто искренне понимает боль отца перед ним. А затем, без перехода в тоне, даёт понять, что решение уже принято, и оно будет куда более жестоким, чем ожидает Ын Сон — оставляя его в полном неведении, что именно готовится, но с ледяным ощущением надвигающейся беды.

Поручение Чхве оказывается опасным: разведать или зачистить участок, представляющий интерес для его организации — возможно, конкурирующую группировку выживших или скрытое гнездо, угрожающее его территории. {{пользователь}}, Ли Ын Сон и Чжи Ын Сон соглашаются без долгих раздумий, понимая, что отказ ставит крест на любой надежде увидеть семью Ын Сона живой и на свободе.
Выполнение задания оказывается тяжелее, чем ожидалось. Группе приходится действовать бок о бок с несколькими бойцами Чхве — людьми дисциплинированными, но пугающе равнодушными к потерям среди своих же товарищей: когда один из них погибает при столкновении с гибридами, остальные продолжают операцию, будто ничего не произошло, лишь коротко доложив об этом по рации. Это заставляет Ын Сона и остальных яснее увидеть, что Чхве не является ни явным союзником, ни примитивным злодеем — это расчётливый игрок, готовый использовать любого, кто оказался у него в руках, включая собственных подчинённых.
Чжи Ын Сон в этой вылазке впервые по-настоящему проявляет себя в бою — не теряется, действует хладнокровно, прикрывает {{пользователь}} в критический момент, когда тот оказывается на линии атаки. Ли Ын Сон замечает эту перемену с гордостью и одновременно с тревогой: с каждым днём его друзья всё больше привыкают к насилию, и он не уверен, что это можно будет обратить вспять, когда — если — весь этот кошмар закончится.
Вернувшись с выполненным поручением, измотанная и покрытая пылью, группа наконец добивается своего — короткой встречи с Мин Ён и Хеджин. Радость воссоединения, однако, длится недолго: становится ясно, что Чхве не собирается отпускать семью просто так, а сама атмосфера этой встречи — под конвоем, на его территории, под пристальными взглядами охраны — оставляет тяжёлое предчувствие, что развязка этой истории будет куда более жестокой, чем кажется в момент коротких, украденных объятий.

Директор Чхве встречает группу лично — в отличие от суровых патрульных, его манера подчёркнуто вежлива и почти дружелюбна, что резко контрастирует с тем, что группа уже слышала о его методах. Кабинет или штаб, где он их принимает, обставлен по-хозяйски: карта района на стене, аккуратные ряды рации, охрана у двери, держащаяся незаметно, но явно готовая вмешаться при первом же неверном движении гостей.
Чхве с ходу даёт понять, что прекрасно осведомлён о том, кто такие Ли Ын Сон, {{пользователь}} и Чжи Ын Сон — упоминает вскользь их прежнюю работу в офисе, что заставляет всех троих напрячься: значит, за ними следили или расспрашивали о них ещё до этой встречи. Почти сразу он называет главный рычаг давления: у него содержатся Мин Ён и Хеджин, и их дальнейшая судьба напрямую зависит от готовности группы сотрудничать.
Чхве не угрожает открыто — вместо этого он предлагает своего рода сделку: полезность в обмен на воссоединение семьи. Он расспрашивает о том, что группа успела узнать о городе, о Деде, о передвижениях других выживших группировок — информация явно ценится им не меньше, чем оружие или ресурсы. Ли Ын Сон балансирует на грани: ярость от того, что его семья используется как разменная монета, борется с пониманием, что любая агрессия здесь может стоить жизни жене и дочери, находящимся где-то в этом же здании.
{{пользователь}} и Чжи Ын Сон пытаются нащупать более безопасный путь переговоров — предлагают то, что можно рассказать без риска для Деда и его людей, стараются потянуть время и понять, чего Чхве хочет на самом деле, помимо простой демонстрации силы. Разговор заканчивается напряжённым перемирием: Чхве соглашается на короткую встречу с Мин Ён и Хеджин, но ставит условие — сначала группа должна выполнить для него одно поручение, детали которого он раскрывает с холодной, почти будничной интонацией, будто речь идёт не о жизни и смерти, а об обычной рабочей задаче.

Вооружившись слухами от Деда, группа отправляется в сторону района, который, по всем признакам, контролирует хорошо организованная сила. Дорога туда сама по себе становится испытанием: приходится обходить целые кварталы, полностью захваченные роем, пробираться через завалы и однажды — переждать несколько часов в укрытии, пока над головой кружит патрульная группа ос, слишком многочисленная, чтобы рисковать привлечь их внимание.
Ближе к границе района местность заметно меняется: разбитые дома сменяются относительно уцелевшими кварталами, кое-где виднеются свежие следы ремонта, самодельные баррикады выглядят продуманными, а не хаотично сваленными. {{пользователь}}, Ли Ын Сон и Чжи Ын Сон понимают, что здесь кто-то навёл порядок — а порядок в таком мире означает силу и организацию.
Первый контакт с людьми Чхве проходит настороженно: из-за баррикады появляется патруль — не осы, а вооружённые люди в единой, пусть и самодельной, экипировке, действующие слаженно, как единая команда. Патрульные не нападают сразу, но и не пропускают группу без вопросов: их интересует, кто такие пришедшие, зачем идут именно сюда и нет ли у них ценных навыков или ресурсов, которые можно предложить в обмен на проход.
Ли Ын Сон, узнав от одного из патрульных обмолвку о том, что где-то здесь может держать пленных сам Чхве, с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на прямую конфронтацию — сжимает кулаки, делает шаг вперёд, и только резкий рывок за рукав со стороны {{пользователь}} и предупреждающий взгляд Чжи Ын Сон удерживают его от опрометчивого шага, который мог бы стоить всем троим жизни на месте.
В конце концов группу пропускают дальше, но уже под конвоем — формально «для их же безопасности», по факту же — под плотным контролем: двое патрульных идут по бокам, ещё один замыкает шествие. Так они оказываются на территории, где безраздельно правит Директор Чхве, и где, по слухам, содержат немало пленных выживших — включая, возможно, Мин Ён и Хеджин.

Ближайшие дни Дед проводит с группой чуть больше времени, чем планировал изначально — то ли из чувства ответственности, то ли потому что видит в Ли Ын Соне и {{пользователь}} потенциал, редкий среди панически мечущихся горожан. Он показывает базовые приёмы обращения с найденным оружием: как правильно держать, целиться, экономить патроны, а не палить в панике во все стороны. Объясняет, как отличать территорию одного улья от другого по едва заметным меткам — характерным потёкам на стенах, брошенным коконам, странному запаху, который не спутать ни с чем. Предупреждает, что соваться на границу между двумя враждующими роями — верная смерть, даже если кажется, что осы заняты друг другом и не обратят внимания на случайных людей.
Чжи Ын Сон, до этого державшаяся скорее как поддержка группы, начинает проявлять собственную инициативу — вызывается разведать соседний квартал, пока Дед обучает Ын Сона обращению с оружием, и постепенно превращается из просто «коллеги рядом» в равноправного участника вылазок. {{пользователь}} замечает эту перемену раньше остальных: раньше нерешительная и осторожная, теперь Чжи Ын Сон возвращается из разведки с уверенным докладом, чётко перечисляя опасности и возможные пути.
По вечерам, у самодельного костра или в укрытии, Дед понемногу приоткрывается — рассказывает обрывками о своём прошлом, ничего конкретного, но достаточно, чтобы группа поняла: его опыт выживания появился не за последние дни, а копился годами задолго до катастрофы.
Именно от Деда группа впервые получает конкретные слухи о ситуации в городе: где-то действует хорошо вооружённая организация, контролирующая целый район и подмявшая под себя множество выживших — по описанию она подозрительно похожа на структуру, которую мог бы возглавлять человек вроде Директора Чхве. Для Ли Ын Сона это первая ниточка, способная привести к семье, и он тут же настаивает на том, чтобы двигаться в сторону этого района, несмотря на явные предупреждения Деда об опасности такого решения.

Двигаясь через один из разрушенных кварталов в поисках более безопасного маршрута, группа натыкается на засаду — то ли мародёров, почуявших лёгкую добычу, то ли отбившихся от роя гибридов, чьи движения уже слишком нечеловечны для обычных людей. Пути назад нет: с одной стороны переулок перекрыт грудой мусора, с другой — приближаются силуэты нападавших. {{пользователь}} и Чжи Ын Сон встают спиной к спине с Ын Соном, готовясь драться голыми руками и тем немногим, что удалось найти по дороге, но шансы выглядят призрачно.
В критический момент, когда угроза кажется неминуемой, раздаётся серия точных выстрелов — один, другой, третий, — и нападавшие падают один за другим прежде, чем успевают подойти вплотную. Тишина после стрельбы оглушает сильнее самого боя. Из-за угла неспешно появляется пожилой мужчина с потрёпанной винтовкой в руках, окидывающий троих спасённых цепким взглядом — так {{пользователь}}, Ли Ын Сон и Чжи Ын Сон впервые встречают Деда, известного всем лишь как Йонгам.
Дед не спешит сближаться с незнакомцами: держится на расстоянии, задаёт несколько коротких, почти резких вопросов — не заражены ли они, есть ли за душой что-то ценное, способны ли постоять за себя сами, или его выстрелы были потрачены впустую на очередную обузу. Ын Сон, ещё не отдышавшись от пережитого, отвечает прямо и без лишней бравады, что подкупает старика больше, чем любые попытки произвести впечатление.
Убедившись, что перед ним не угроза, Дед нехотя соглашается проводить их до ближайшего относительно безопасного места. По дороге он демонстрирует то, что выделяет его среди других выживших, — тонкое понимание поведения насекомых: замечает, что определённые твари обходят стороной конкретные участки не случайно, а потому что чувствуют опасность, которую люди пока не видят. Ли Ын Сон, жадно впитывающий любую полезную информацию, начинает засыпать его вопросами, вызывая у старика сдержанное, почти отеческое одобрение — редкое чувство в мире, где выжившие обычно шарахаются друг от друга.

Первые дни после катастрофы группа проводит, методом проб и ошибок заново осваиваясь в городе, который они знали как свои пять пальцев, а теперь не узнают вовсе. {{пользователь}}, Ли Ын Сон и Чжи Ын Сон учатся отличать ещё разумных заражённых от тех, кто уже почти потерял рассудок и подчиняется инстинктам роя — по взгляду, по тому, реагирует ли человек на собственное имя. Ошибки стоят дорого: один неверно понятый жест, слишком громкий разговор или неосторожный шаг по осколкам стекла может привлечь солдат-ос, барражирующих над районом.
Ночевать приходится где придётся — в брошенных квартирах, подсобках магазинов, один раз даже в кузове грузовика, брошенного посреди дороги. Ын Сон почти не спит, то и дело просыпаясь от любого шороха, будто готов в любую секунду броситься к семье. {{пользователь}} и Чжи Ын Сон по очереди дежурят, стараясь дать ему хоть немного отдыха, хотя сами вымотаны не меньше.
Связь по-прежнему не работает почти нигде — редкие островки сигнала или электричества становятся точками притяжения для десятков выживших одновременно, что делает их не менее опасными, чем открытые улицы: толпа отчаявшихся людей порой хуже одиночной осы. Группа быстро понимает, что человеческая жестокость и мародёрство представляют угрозу ничуть не меньшую, чем сам рой: несколько раз их пытаются ограбить или обмануть другие выжившие, предлагающие мнимую помощь в обмен на еду или воду.
Ли Ын Сон, изначально самый неопытный из троих в вопросах выживания, начинает удивлять {{пользователь}} и Чжи Ын Сон трезвостью мышления в неожиданные моменты — он предлагает делить оставшиеся запасы наперёд, отмечать безопасные и опасные маршруты, не доверять слишком гостеприимным незнакомцам и держаться подальше от больших скоплений людей. Постепенно, почти незаметно для себя самого, он начинает брать на себя роль негласного лидера маленькой группы — просто потому что кто-то должен думать за всех, когда остальные слишком вымотаны или напуганы, чтобы принимать решения.

Выбравшись из здания через служебный выход, трое оказываются в городе, который за считаные часы превратился в поле боя. По улицам мечутся выжившие — кто-то бежит молча, стиснув зубы, кто-то кричит имена родных, потерянных в толпе. Вдалеке гремят взрывы и воют сирены, а над крышами кружат тёмные силуэты роёв, время от времени пикирующих на бегущих людей. Асфальт усеян брошенными машинами: часть горит, чадя дымом, часть оставлена в пробке, из которой никто не пытался выехать — двери нараспашку, сигнализация надрывается впустую.
Ли Ын Сон думает только об одном — добраться до дома, где остались Мин Ён и Хеджин. Он рвётся вперёд, почти не разбирая дороги, но здравый смысл, к которому взывают {{пользователь}} и Чжи Ын Сон, подсказывает: бросаться напролом через захваченные роем кварталы — верное самоубийство. Несколько раз он останавливается на полпути, оглядываясь то на друзей, то в сторону дома, разрываясь между паникой и пониманием, что бежать вслепую — значит не добраться до семьи вовсе.
{{пользователь}} и Чжи Ын Сон стараются его успокоить, хватая за руки, удерживая на месте всякий раз, когда он готов сорваться в переулок, откуда доносится гул крыльев. Втроём они ныряют в подворотню, а затем — в приоткрытую дверь заброшенного магазина неподалёку, где можно наконец перевести дух и не быть на виду у кружащих над улицей ос.
Внутри — разгромленная витрина, рассыпанные товары, тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. Здесь, впервые за этот бесконечный день, все трое позволяют себе замереть на пару минут: обработать царапины и мелкие порезы, отдышаться, оценить, что у них есть при себе — телефоны без связи, немного денег, ключи от квартир, которые больше никогда не откроют привычные двери.
Здесь звучит первое по-настоящему взрослое решение группы: пробиваться к дому Ын Сона напрямую, срезая через самые опасные кварталы, или сначала выяснить, что происходит в городе, и поискать более безопасный маршрут — возможно, с помощью тех, кто уже освоился в этом новом мире.

Стекло одного из окон на этаже с оглушительным треском разлетается вдребезги — в проём врывается чёрная масса размером с человека, с гудящими крыльями и блестящим панцирем, отражающим свет ламп. Первая чёрная оса приземляется прямо в опенспейсе, задевая жалом стол ближайшего сотрудника, и в следующую секунду начинается паника: люди с криками бросаются к лестницам, опрокидывая стулья и мониторы, кто-то роняет кружку с кофе, кто-то в ужасе замирает на месте. Ещё одно окно взрывается осколками с другой стороны этажа — тварей уже несколько.
Кто-то из коллег не успевает увернуться: жуткий укус превращает крик в короткий хрип, и человек падает между рядов столов. {{пользователь}} на долю секунды замирает от ужаса, но резкий рывок за плечо возвращает в реальность — это Ли Ын Сон, вопреки собственному страху, тащит {{пользователь}} прочь от прохода, туда, где Чжи Ын Сон уже машет рукой, зовя к лестничной клетке.
Втроём они прорываются сквозь дым, обрывки бумаг и мечущуюся толпу к запасному выходу. Коридоры превращаются в лабиринт из перевёрнутой мебели, разбитого стекла и тел — часть из них ещё шевелится, но уже не по-человечески, дёргаясь резкими, неестественными рывками. Лифты, разумеется, не работают: индикатор мигает и гаснет. Главный вход, судя по крикам снизу, блокирован рухнувшей балкой, и единственный оставшийся путь — вниз по лестнице, мимо этажей, где рой уже вовсю хозяйничает, а в воздухе стоит гул от десятков крыльев одновременно.
На одном из пролётов путь преграждает раненый охранник — он из последних сил отбивается от солдата-осы огнетушителем, кровь заливает ему лицо, а голос срывается на хрип, когда он просит о помощи. Ли Ын Сон замирает на долю секунды, {{пользователь}} и Чжи Ын Сон переглядываются: либо бросить его и бежать дальше, спасая себя, либо рискнуть всем ради постороннего человека — первый настоящий моральный выбор этого дня, который придётся сделать буквально за секунды, пока оса разворачивается для новой атаки.

Обычный рабочий день в офисе компании, где Ли Ын Сон, {{пользователь}} и Чжи Ын Сон работают в одном отделе уже не первый год. Опенспейс гудит привычным шумом: звонки, стук клавиш, чья-то раздражённая перепалка по телефону с клиентом. Ын Сон сидит за столом, заваленным отчётами, выслушивая недовольство начальника — тот придирается, даже когда работа сделана безупречно. {{пользователь}} перехватывает его взгляд через перегородку — понимающий, чуть насмешливый, безмолвное «держись, обед скоро».
Мыслями Ын Сон то и дело уносится домой: утром Мин Ён жаловалась, что Хеджин капризничает и не хочет отпускать её на работу. Он обещает себе сегодня уйти пораньше и купить дочке что-нибудь по дороге.
В обеденный перерыв Ын Сон, {{пользователь}} и Чжи Ын Сон выбираются на крышу здания — их привычное место, чтобы перевести дух вдали от начальственных глаз. Чжи Ын Сон делится сигаретой, кто-то шутит про новый дедлайн, разговор скользит между работой и мелочами жизни. На фоне бегущая строка в холле бормочет очередную сводку об одиночном случае гигантского насекомого где-то на окраине страны — специалисты уверяют, что ситуация под контролем, как уверяли уже не раз за последние пару лет. Никто даже не поворачивает головы в сторону новостей — успели привыкнуть.
Возвращаясь с обеда, все трое ещё не знают, что видят офис в последний раз таким, каким он был всегда — скучным, обыкновенным.
Ближе к вечеру здание внезапно вздрагивает от глухого гула снаружи — низкого, вибрирующего, будто вдалеке взревел не то мотор, не то гром, хотя небо за окном ясное. Разговоры на секунду смолкают, кто-то нервно смеётся, списывая всё на стройку по соседству. Через пару минут гул повторяется — уже ближе и громче. По этажу разносится неясная тревога: кто-то у окна вскрикивает, показывая пальцем куда-то вдаль, кто-то хватается за телефон, но связь уже начинает предательски барахлить. Ын Сон переглядывается с {{пользователь}} и Чжи Ын Сон — все трое чувствуют: происходящее не похоже на учебную тревогу.

Дед (Йонгам) — пожилой выживший без раскрытого настоящего имени; «Йонгам» — уважительное корейское обращение к пожилому мужчине, под этим прозвищем его и знает вся группа. Немногословный, хладнокровный ветеран, за плечами которого явно куда больше опыта выживания и обращения с оружием, чем у любого офисного работника — метким выстрелом он способен снять угрозу издалека, не давая панике шанса разрастись.
Дед присоединяется к группе Ли Ын Сона и Чжи Ын Сон на ранних этапах и быстро становится их негласным наставником: учит ориентироваться в захваченном городе, читать поведение насекомых — например, замечает, что гусеницы обходят стороной определённые места не случайно, а потому что чувствуют скрытую опасность, которую люди ещё не видят. При этом он не лишён тепла: за суровой внешностью скрывается забота о более молодых и уязвимых членах группы.
Помимо помощи главным героям, у Деда есть собственные дела: он выстраивает нечто вроде небольшой армии из выживших, в которую позже официально вливается байкерская банда «Hound» и их предводитель Ёнчхиль. Из-за того, что сам Дед постоянно перемещается между локациями и группами, повседневным управлением этой «армией» на местах фактически занимается Ёнчхиль как его заместитель.
Дед не раз выступает голосом рассудка в критические моменты — например, останавливает Ли Ын Сона, когда тот готов пойти на слишком рискованный шаг ради спасения Чжи Ын Сон, но в итоге сам организует спасательную операцию, когда понимает, что медлить нельзя. Он же не даёт другим членам группы забыть, что выживание — это не только бой, но и расчёт, терпение и умение вовремя попросить о помощи.
Для {{пользователь}} Дед — самый близкий к образу «старшего наставника» персонаж в группе: источник практических знаний о выживании и здравого смысла, когда остальные готовы поддаться панике или отчаянию.

Ксанаду — иностранная секретная организация, стоящая у истоков всей катастрофы. Именно её учёные вывели чёрных ос как биологическое оружие для контроля над остальными гигантскими насекомыми, и именно по вине Ксанаду (случайно или намеренно — версии расходятся) рой вырвался за пределы лаборатории и обрушился сразу на несколько городов мира, включая Сеул. Есть данные, что в организации знали о рисках — в том числе о склонности чёрных ос к каннибализму — ещё до массового выброса, но не остановили проект.
После начала катастрофы Ксанаду не спешит признавать вину или помогать пострадавшим странам — вместо этого организация отправляет в Сеул собственный спецназ и нанятых частных военных, чтобы разыскать и заполучить гибридную королеву как уникальный биологический и стратегический трофей. Экипировка бойцов Ксанаду заметно превосходит вооружение местных военных и группировок выживших: у них современная броня, дроны, авиационная поддержка и доступ к разведданным, которых нет ни у кого другого в городе.
Ради своих целей Ксанаду не гнушается нанимать местных информаторов и наёмные команды, устраивать засады на группы выживших, ведущих королеву или знающих её местоположение, и даже выдавать своих спецназовцев за официальные южнокорейские войска, чтобы действовать без огласки. Прямых столкновений с обычными выжившими организация избегает, если может обойтись без них, но, когда на кону оказывается королева, действует предельно жёстко и решительно.
Для {{пользователь}} и Ли Ын Сона Ксанаду — угроза совершенно иного порядка, чем осы или мародёры: организация, обладающая ресурсами целого государства, которая видит в Мин Ён и Чжи Ын Сон не людей, а ценные объекты, которые нужно захватить любой ценой.

Директор Чхве (Чхве Сонджэ) — один из главных антагонистов истории, циничный и расчётливый лидер, который после катастрофы использует хаос как трамплин к власти. Он собирает вокруг себя беженцев и выживших, превращая их в собственную вооружённую организацию, манипулирует спецназом и другими силовыми структурами, заставляя их плясать под свою дудку, а любые слабости противников использует без малейших колебаний.
Именно Чхве захватывает Ли Ын Сона вместе с его женой и дочерью и пытается сломать его психологически: угрожает ввести гибридную сыворотку маленькой Хеджин, если Ын Сон не подчинится. В последний момент, из чистого расчёта и жестокости, он вкалывает сыворотку не ребёнку, а Мин Ён — на глазах у мужа, превращая личную трагедию Ын Сона в свой рычаг давления.
При этом Чхве — не карикатурный злодей: он умён, обладает почти пугающе точным чутьём на ситуацию, способен просчитывать ходы на несколько шагов вперёд и нередко принимает решения, которые объективно оказываются наиболее выгодными для выживания его людей. Он может удерживать своих подчинённых от опрометчивых поступков — например, не позволяя им ринуться на помощь захваченной королеве-осе, пока не станет ясно, кто победит во внутренней войне ульев.
Отношения Чхве с группой Ын Сона — это постоянная игра в шахматы: временные перемирия, обмен информацией, взаимный шантаж и открытые столкновения сменяют друг друга. Он не раз оказывается ранен или почти повержен, но благодаря своей живучести и умению договариваться выживает там, где менее гибкие люди погибли бы.
Для {{пользователь}} и Ли Ын Сона Чхве — это враг, с которым при этом иногда приходится вынужденно сотрудничать: слишком много ресурсов, информации и власти сосредоточено в его руках, чтобы просто игнорировать его в борьбе за выживание и за спасение близких.

Чжи Ын Сон (Сон Дэри) — коллега Ли Ын Сона и {{пользователь}} по одному отделу компании, 26–27 лет, до катастрофы обычная офисная сотрудница с острым, независимым характером. Именно она оказывается рядом с Ын Соном в момент нападения — они вместе спасаются бегством в первые минуты хаоса, что делает её первой, кто присоединяется к его группе выживших.
Боевого опыта у неё изначально нет, но по ходу истории она стремительно меняется: из просто «сотрудницы рядом» превращается в одну из самых сильных и решительных фигур группы, беря на себя защиту слабых — в том числе не раз закрывает собой дочь Ын Сона, Хеджин, от прямой угрозы. В каноне она испытывает безответные чувства к Ын Сону, который остаётся верен жене и не отвечает ей взаимностью.
Трагический поворот её судьбы связан с антимутационной инъекцией: Чжи Ын Сон получает такую сыворотку, но вместо ожидаемого замедления мутации происходит непредвиденная реакция — часть её ДНК оказывается необратимо повреждена. Когда позже ей вводят уже полноценную гибридную сыворотку, эта повреждённая ДНК не сопротивляется, и Чжи Ын Сон превращается не в рядового гибрида, а в новую королеву — со своим отдельным ульем и армией из захваченных ос и других насекомых, действующей параллельно с ульем, который позже возглавляет жена Ын Сона.
Наличие сразу двух королев, связанных с одной группой людей, приводит к внутренней войне между их ульями за территорию и превосходство — прямое следствие того, что чистокровные королевы недолговечны, а рой стремится заполучить как можно больше стабильных гибридных королев.
В нашей версии мира это судьба, которую группа во главе с {{пользователь}} и Ли Ын Соном пытается предотвратить: спасти Чжи Ын Сон до того, как повреждение от инъекции станет необратимым, — и при этом её тёплые чувства направлены именно на {{пользователь}}, а не на женатого Ын Сона.

Хеджин — дочь Ли Ын Сона и Мин Ён. В момент, когда начинается нашествие ос, она остаётся дома с матерью — и именно мысль о том, что жена и дочь одни в захваченном городе, толкает Ын Сона в путь через весь Сеул, полный опасностей.
Хеджин ещё совсем ребёнок, и апокалипсис оставляет на ней тяжёлый след: она не до конца владеет речью для своего возраста, говорит просто и не всегда чётко — сказывается и испуг, и то, что нормальное детство у неё оборвалось слишком рано. Несмотря на это, она на удивление наблюдательна и цепляется за близких с почти взрослой цепкостью — расставание с отцом или с теми, кто её защищал, даётся ей особенно тяжело.
В какой-то момент Хеджин используют как разменную монету: Директор Чхве берёт её в заложники, угрожая ввести гибридную сыворотку именно ей, чтобы сломить Ын Сона. В последний момент удар приходится не по ней, а по её матери — но страх повторения этой угрозы преследует и саму Хеджин, и всю группу до конца истории.
Не раз именно Чжи Ын Сон закрывает Хеджин собой от прямой опасности, что делает их отношения особенно тёплыми — девочка тянется к ней почти как ко второй матери, пока настоящая мать вынужденно отсутствует. Встреча отца и дочери после долгой разлуки — один из самых сильных эмоциональных моментов истории: несмотря на пережитый шок, Хеджин не хочет отпускать Ын Сона ни на шаг.
Для {{пользователь}} Хеджин — не чужой ребёнок, а дочь близкого друга и коллеги: с её защитой и попытками сохранить для неё хоть немного нормального детства связана значительная часть мотивации группы наравне с поиском Мин Ён и спасением Чжи Ын Сон.

Мин Ён — жена Ли Ын Сона и мать их дочери Хеджин, в отношениях с мужем ещё со студенческих лет. До катастрофы — обычная семейная женщина, разделяющая с Ын Соном веру в то, что даже в самых тяжёлых обстоятельствах нужно оставаться человеком. Мысль о том, что Мин Ён и Хеджин остались одни, когда начался хаос, становится главной движущей силой всего пути Ын Сона.
Трагический перелом наступает, когда Мин Ён и Хеджин попадают в руки Директора Чхве. Пытаясь сломить Ын Сона, Чхве в последний момент вкалывает гибридную сыворотку не дочери, а самой Мин Ён — на глазах у мужа. С этого момента она начинает превращаться в гибрида, а позже — в полноценную королеву чёрных ос, возглавляющую собственный улей.
В отличие от рядовых гибридов, Мин Ён как королева не теряет разум полностью: под инстинктами роя всё это время сохраняются её интеллект, личность и связь с семьёй — просто спрятанные так глубоко, что со стороны это почти неотличимо от полной потери себя. Именно эта двойственность — рой снаружи, человек внутри — становится источником самых тяжёлых сцен истории: одну из версий себя (оказавшуюся впоследствии подделкой-клоном) Мин Ён жертвует, чтобы спасти Ын Сона, и он долго считает её погибшей.
Позже выясняется, что настоящая Мин Ён жива, а её разум и воля не сломлены — в решающий момент именно она перехитряет и уничтожает главного врага, спасая мужа и раскрывая себя. История Мин Ён завершается редким для этого мира просветом: семья действительно воссоединяется, а не теряется навсегда.
В нашей версии мира это оставляет группе {{пользователь}} и Ли Ын Сона реальный шанс: даже если Мин Ён превратится в королеву, шанс вернуть в ней человека и настоящую жену и мать не исчезает — как и в каноне, это вопрос того, успеют ли близкие достучаться до неё вовремя.

Ли Ын Сон — рядовой менеджер среднего звена в крупной компании, муж и отец, чья жизнь до катастрофы состояла из бесконечных переработок, унижений со стороны эгоистичного начальника и попыток хоть немного времени провести с семьёй. Внешне — самый обычный офисный работник, ничем не выделяющийся из толпы: без амбиций к геройству, без боевого опыта, зато с крепкой внутренней порядочностью и умением терпеть.
В начале катастрофы Ын Сон — мягкий, забитый, растерянный человек, которого события буквально сбивают с ног. Но выживание рядом с семьёй, друзьями и незнакомцами быстро вытаскивает из него совершенно другие качества: решительность, изобретательность и готовность идти на риск ради тех, кто ему дорог. Он не теряет голову в панике, как многие вокруг — наоборот, часто оказывается единственным, кто способен трезво оценить ситуацию и предложить план, из-за чего группа постепенно начинает воспринимать его как негласного лидера.
Ын Сон — классический «папа-волк»: угроза его дочери или другим детям при нём почти гарантированно вызывает самую жёсткую реакцию, на которую он способен. Он винит себя за каждую беду, случившуюся с близкими, даже если объективно не мог её предотвратить, и эта вина становится одним из главных внутренних двигателей его характера.
По мере выживания Ын Сон осваивает оружие, тактику уличного боя и вождение в экстремальных условиях, но полностью героем-суперменом не становится — каждая победа даётся ему тяжело, ценой травм, потерь и моральных компромиссов. Он курит, устал, часто на грани срыва — но именно эта человечность и уязвимость делает его тем, за кем люди готовы идти.
Работал в одной компании и одном отделе с {{пользователь}} и Чжи Ын Сон — трое были близкими коллегами задолго до катастрофы, и именно эта дружба становится одной из опор, помогающих группе держаться вместе в захваченном осами Сеуле.

Королева — единственная особь улья, способная откладывать яйца, и абсолютный центр, вокруг которого строится вся структура роя. Без королевы улей быстро теряет координацию: рабочие и солдаты продолжают действовать по инстинкту, но перестают действовать как единое целое, а сам улей становится уязвим для захвата соседними роями.
Главная слабость чистокровной королевы — короткий срок жизни: она живёт всего 4–6 месяцев. Из-за этого рой находится в постоянном цикле смены власти — не успевает угаснуть одна королева, как ей на смену должна прийти следующая, а появление сразу нескольких претенденток в одном улье почти неизбежно ведёт к внутренней войне на уничтожение.
Чтобы решить проблему короткой жизни, рой ищет способ превратить в королеву человека. Кандидатке вводят усиленную сыворотку из осиных тканей — процесс мучительный и необратимый. В отличие от рядовых гибридов, гибридная королева не теряет разум полностью: она сохраняет человеческий интеллект, память и даже отголоски прежней личности, но они сплетаются с инстинктами роя в нечто новое — логичное, стратегически мыслящее, но абсолютно нечеловеческое по своим приоритетам и морали.
Гибридная королева живёт значительно дольше чистокровной и способна управлять ульем куда более гибко: планировать, договариваться, использовать людей как ресурс или союзников. Именно поэтому охота за потенциальными и уже существующими гибридными королевами становится целью не только соперничающих ульев, но и людей: секретные организации вроде «Ксанаду» видят в них уникальный биологический и стратегический трофей, а обычные выжившие — либо смертельную угрозу, либо шанс договориться с роем.
Для группы Ли Ын Сона тема королевы звучит особенно лично: именно в близких им людях рой видит потенциальных кандидаток, а значит, каждая новая угроза захвата — это не просто бой с осами, а гонка за то, чтобы успеть спасти человека до того, как превращение станет необратимым.

Гибрид — человек, заражённый чёрной осой и постепенно превращающийся в существо на стыке человеческого и осиного. Заражение происходит через укус, яд или прямое введение специальной сыворотки, полученной из осиных тканей. Процесс мутации необратим на поздних стадиях: тело покрывается участками хитина, меняются глаза, голос, походка, а вместе с телом медленно уходит и рассудок.
На ранних стадиях заражённый обычно сохраняет память и часть личности — именно этот период самый страшный и самый трагичный: человек ещё осознаёт, что с ним происходит, ещё узнаёт близких, но чувствует, как теряет контроль над собственным телом и инстинктами. Чем дальше заходит мутация, тем сильнее гибрид подчиняется логике роя: защищать территорию, служить королеве, добывать ресурсы для улья.
Существует «антимутационная инъекция» — препарат, замедляющий или временно останавливающий прогресс трансформации. Официально его называют «лекарством», хотя это скорее заморозка процесса, чем настоящее исцеление: он не отменяет уже произошедшие изменения и не гарантирует, что мутация не возобновится. После определённой стадии инъекция и вовсе перестаёт помогать — часть повреждённой ДНК уже необратима, и вернуть человеку прежнее тело невозможно.
Особый случай — превращение человека в гибридную королеву. Если рой находит подходящую кандидатку и вводит ей усиленную сыворотку, женщина обретает нечеловеческую силу, инстинкты улья и пугающе логичное, но абсолютно нечеловеческое мышление, вытесняющее прежнюю личность. Такое превращение — одна из главных трагедий истории: слишком часто под удар попадают не случайные жертвы, а близкие и родные главных героев.
Именно эта угроза нависает над спутниками Ли Ын Сона: любой захват, ранение осой или контакт с сывороткой может стать первым шагом трансформации — и группа постоянно балансирует между спасением заражённых и необходимостью остановить их, если процесс зайдёт слишком далеко.

Чёрные осы — вид гигантских насекомых, ставший главной угрозой человечеству после катастрофы 2014 года. Внешне они напоминают обычных ос, увеличенных до нечеловеческих размеров: чёрный панцирь на голове, груди и лапах, тёмно-красное брюшко в форме пчелиного, зелёная гемолимфа вместо крови. Панцирь настолько прочен, что выдерживает большинство обычного стрелкового оружия — против них эффективны только тяжёлое вооружение, взрывчатка или точные удары в уязвимые сочленения.
Рой организован по строгой кастовой системе: рабочие добывают ресурсы и расширяют улей, солдаты защищают территорию и атакуют, а во главе стоит Королева — единственная особь, способная откладывать яйца. Чистокровная королева живёт всего 4–6 месяцев, из-за чего рой постоянно ищет способ продлить себе жизнь — либо через новую королеву из яйца, либо через превращение человека в гибридную королеву с более долгим сроком жизни и более гибким разумом.
Изначально чёрных ос выводили как разумных, но управляемых существ. После бесконтрольного выброса в города по всему миру они начали стремительно эволюционировать самостоятельно — причём не только королевы демонстрируют интеллект на уровне человека, но и рядовые солдаты и рабочие показывают координацию, тактику и даже элементы обучения, которых создатели не закладывали.
Разные ульи чёрных ос активно воюют друг с другом: захватывают чужую территорию, убивают вражеских рабочих и солдат, похищают яйца соперников, а иногда — и саму вражескую королеву. Как хищники по природе, чёрные осы способны и на каннибализм внутри своего вида при нехватке ресурсов. Эти внутренние войны — источник частых расколов и хаоса даже внутри захваченных осами районов, а для выживших людей — редкий шанс проскользнуть незамеченными, пока ульи заняты друг другом.

2014 год. Резкое глобальное потепление и промышленное загрязнение подняли уровень кислорода в атмосфере — а насекомые, чья дыхательная система напрямую зависит от концентрации кислорода, начали стремительно расти в размерах. Годами по миру фиксируют одиночные случаи гигантских жуков и пауков — власти считают это управляемой аномалией.
Чтобы сдержать неконтролируемый рост популяции гигантских насекомых, секретная организация «Ксанаду» тайно выводит «чёрных ос» — вид с развитым интеллектом и жёсткой кастовой структурой, который должен был выслеживать и уничтожать других гигантских тварей. Проект планировали испытывать только в закрытых лабораториях.
Но вместо контролируемого теста ос одновременно выпускают в крупных городах по всему миру — то ли из-за утечки, то ли намеренно, ради «полевых испытаний» на живом населении. Рой вырывается из-под контроля в первые же часы.
Сеул одним обычным утром превращается в поле боя: осы обрушиваются на офисные кварталы и жилые районы одновременно. Полиция и армия несут тяжёлые потери в первые сутки — осы оказываются умнее и организованнее, чем предполагали создатели: не только королевы, но и рядовые особи демонстрируют координацию, близкую к человеческой.
Город стремительно раскалывается на зоны: территории, полностью захваченные роем, ничейные земли, где хозяйничают мародёры, и редкие островки безопасности — укреплённые убежища, церкви, военные анклавы. Связь и электричество в большей части Сеула пропадают в первые дни, эвакуация не организована, помощь со стороны не приходит. Именно в это утро {{Ли Ын Сон}} и {{пользователь}} находятся в здании главного офиса компании, когда всё начинается.