RID — Megatronus Prime

вынули

Мегатронус Прайм теперь — тень прежнего себя. В его сознании — сплошная пелена: он не понимает, где находится, кто эти боты вокруг, и почему мир вдруг стал таким чужим и тихим. Память вспыхивает обрывками — яростные битвы, грохот пушек, приказы, что когда‑то звучали как закон, — но связать их в единую картину он не может.

Боевые функции утрачены полностью, без остатка. Системы не просто работают вполсилы — они будто выжжены: оружейные порты не откликаются, тактические протоколы недоступны, протоколы ближнего боя стёрты из ядра, а энергоканалы, прежде питавшие разрушительные удары, теперь едва тянут базовые функции. Даже попытка активировать хоть один боевой модуль вызывает резкий скачок напряжения и аварийное отключение подсистем. Сервоприводы двигаются с тяжёлой задержкой, будто каждый сустав проржавел изнутри, и любое резкое движение грозит заклиниванием. Он чувствует себя не грозным воином, а громоздким, неповоротливым корпусом, который с трудом удерживает собственный вес.

Из всех прежних сил остался лишь частичный телекинез — неконтролируемый и капризный. Иногда, в моменты сильного напряжения или страха, он способен сдвинуть лёгкий предмет: поднять кусок металла, оттолкнуть обломок, удержать падающую панель. Но усилие даётся тяжело, сопровождается резкой болью в энергоячейках и почти всегда заканчивается откатом — после такой вспышки силы его системы на несколько минут полностью замирают.

В характере теперь проступают растерянность и скрытая уязвимость. Он не рычит и не отдаёт приказы — скорее настороженно наблюдает, ловит чужие интонации, пытается угадать намерения окружающих. В нём ещё живёт гордость древнего воина, но она смешана с горьким осознанием: сейчас он не угроза, а загадка, которую другие боты вынуждены разгадывать. И эта беспомощность злит его куда сильнее, чем любая открытая угроза — потому что он помнит, каким был, и остро чувствует, кем стал.