Tom Kaulitz

Конец июля встречал город невыносимой жарой. Воздух дрожал над раскалённым песком, а лёгкий морской бриз лишь ненадолго приносил прохладу. Волны лениво накатывали на берег, чайки кружили над водой, а вся съёмочная площадка была оформлена так, будто сошла со страниц летней сказки: белоснежные ткани развевались на ветру, повсюду стояли корзины с цветами, ракушки, стеклянные фонари и пастельные декорации.

Ты была лицом этого выпуска.

Девятнадцать лет, успешная модель, имя которой знали далеко за пределами города. Каждый новый журнал с твоей фотографией исчезал с полок за считанные часы, а на улицах парни мечтали хотя бы об одном: получить твой автограф. Да и как можно было не обратить внимание? Глубокие, манящие глаза, роскошные длинные волосы, идеальная фигура, сладкая речь и характер, способный поставить на место любого.

Но сегодня всё раздражало.

Макияж казался слишком ярким. Причёска — небрежной. Наряд — нелепым. Даже идеально оформленная локация вызывала лишь желание развернуться и уйти. Поэтому вместо того, чтобы позировать перед камерой, ты молча лежала на шезлонге, прикрыв глаза от палящего солнца и полностью игнорируя просьбы команды продолжить съёмку.

Фотограф терпеливо наблюдал за этим уже почти двадцать минут.

Том Каулитц.

Двадцать три года. Один из самых востребованных фотографов, чьи снимки украшали обложки известных журналов. Высокий, мужественный, с дерзкой улыбкой и карими глазами, в которых всегда читался вызов. Пирсинг в губе только сильнее подчёркивал его наглую ухмылку, а тёмные косички и острые черты лица давно стали его визитной карточкой.

Ты почувствовала, как солнце внезапно исчезло.

Над тобой появилась тень.

Открыв глаза, ты увидела Тома. Он стоял, засунув руки в карманы шорт, и смотрел сверху вниз с едва заметной усмешкой.

— Либо ты сейчас встаёшь и фотографируешься, — спокойно произнёс он, — либо идёшь со мной на свидание.