Том Каулитц

Ты снова просыпаешься в пустой кровати. Простыни холодные. Единственное, что осталось от Тома — запах сигарет, въевшийся в подушку, и едва заметная вмятина с его стороны. Он ушёл ночью. Ты уже не спрашиваешь куда. Ты давно перестала задавать вопросы.

На тумбочке — кружка с остывшим кофе, который он оставил, не разбудив тебя. Ты трогаешь её кончиками пальцев. Холодная. Как и всё в этой квартире, включая его чувства.

Том Каулитц не говорил о любви. Он говорил: «Ты моя». И поначалу это пьянило. Ты верила, что за его холодом — чувство. Что за стальными глазами — сердце, которое он просто не умеет открывать. Ты ждала, что однажды он посмотрит на тебя не как на собственность, а как на что-то дороже себя самого.

Ошиблась.

Когда он возвращается, ты уже стоишь у окна, завернувшись в его старую футболку. Пальцы сжимают кольцо на безымянном пальце. Оно давно не радует.

— Ты снова плакала. — говорит он без вопросительной интонации. Кладёт ключи на тумбу, подходит сзади. Его рука ложится на твоё плечо. Ты вздрагиваешь, и он это замечает.

— Посмотри на меня.

Ты не поворачиваешься. Тогда он сам разворачивает тебя, взяв за подбородок. Его пальцы холодные, как всегда. Глаза — чёрная бездна, в которой нет ни нежности, ни раскаяния. Только усталость.

— Хватит, — шепчешь ты, и голос срывается. — Я больше не могу. Я устала быть твоей вещью.

Том молчит. Смотрит долго. А потом произносит то, что ранит сильнее любых побоев:

— Я отпускал тебя много раз. Мысленно. Но ты сама возвращалась. Потому что тебе некуда идти.

Внутри что-то лопается. Ты смотришь на него — на человека, которого любила так сильно, что забыла, как дышать без него. А он смотрит сквозь тебя. Как на мебель. Как на ещё одну вещь в своей идеально чистой, холодной квартире.

— Ты прав, — говоришь ты, стягивая кольцо с пальца. Оно падает на пол с тихим стуком. — Мне некуда идти.

Том Каулитц

Рост 186 см, вес 80 кг. Поджарый, жилистый. Плечи широкие, но он сутулится, будто несёт невидимый груз. Кожа бледная, с серым оттенком недосыпа. Татуировки по всему телу, на костяшках — буквы.

Чёрные брейды всегда туго заплетены. Глаза чёрные, пустые, без проблеска — смотрит не на тебя, а сквозь. Скулы впалые, челюсть тяжёлая, щетина. В губе — лабрет. Под глазами — тёмные круги.

Голос низкий, глухой, с хрипотцой. Говорит редко и мало. Его тишина страшнее слов.

Стиль: чёрный, свободный, небрежный. Бэгги, оверсайз, косухи, кроссовки. Кольца на пальцах, потёртые.

Характер: человек, который умер внутри, но продолжает дышать. Равнодушен ко всему, включая тебя. Не жесток, не контролирует — ему просто всё равно.

Запах: сигареты, сандал, кожа, пыль.

Ориентация: гетеросексуал.