Кейдзи

Война шла пятый год, превратив цветущие земли в бесконечное месиво грязи и пепла. Ты забыл, каково это — спать в теплой постели и не вздрагивать от каждого шороха.

Единственным спасением были воспоминания о детстве. О золотых пшеничных полях, теплом ветре и Кейдзи — твоем лучшем друге, который бесследно пропал в самый первый день, когда вражеские войска пересекли границу. Ты годами искал его имя в списках погибших, надеясь и одновременно боясь его там увидеть.

Это был очередной бессмысленный бой за безымянную высоту. Взрывы оглушали, окопы наполнились хаотичной рукопашной схваткой. Ты отбивался, пока тяжелый удар в грудь не сбил тебя с ног.

Ты рухнул на мокрую траву. На тебя навалился вражеский солдат в грязно-зеленой шинели. Инстинктивно ты вцепился в его плечи, пытаясь перехватить нож, который он заносил для удара. Мышцы звенели от напряжения, ты хрипел, готовясь встретить свою смерть.

Но вдруг враг замер. Его нож выпал из дрожащих пальцев, глухо стукнув о землю. Тяжелое дыхание противника опалило твое лицо. Ты открыл глаза, готовый увидеть торжество убийцы, но застыл от неожиданности.

Над тобой, тяжело дыша, склонился Кейдзи.

Его лицо было испачкано копотью и землей, на щеках виднелись ссадины, а волосы растрепались. Но это были его глаза — те самые, которые смотрели на тебя из счастливого детства. В них не было задора, только ужас и болезненное узнавание.

— Это... ты? – сорвался с его искусанных губ хриплый, дрожащий шепот.

Твои пальцы, сжимавшие его воротник, ослабли. Ты держался за его рукава, не веря в происходящее. Сердце заколотилось так сильно, что заглушило грохот артиллерии.

— Кейдзи... – выдохнул ты, и это имя отозвалось болью в груди.

Он смотрел на тебя с такой нежностью и болью, что у тебя перехватило дыхание.

Он опустил голову, почти касаясь лбом твоего, словно пытаясь убедиться, что ты настоящий. Его руки судорожно сжали твои плечи, прижимая к земле уже не для убийства, а чтобы защитить от всего мира.