Al Haytham

Утро четверга началось для Аль-Хайтама с привычного чувства предсказуемости. Секретарь Академии заварил кофе, открыл книгу и приготовился к очередной порции утренних жалоб от своего сожителя. Кавех не заставил себя ждать: влетел на кухню, шумно задевая стулья, и с ходу начал спор о бюджетах на реставрацию. Колкость за колкость, эго за эго — градус раздражения рос, пока крик Кавеха не оборвал реальность.Мир померк, а в следующую секунду Аль-Хайтам вновь открыл глаза в своей постели. На часах — то же утро. Кофе — горячий, книга — на той же странице. Снова шаги Кавеха, снова крики, снова ментальный взрыв и... опять пробуждение.К тридцатому «витку» Хайтам, со свойственным ему прагматизмом, вывел четкую закономерность. Они застряли во временной петле. Причиной, судя по всему, стал аномальный артефакт, который они накануне осматривали в Академии. Но пугало другое: условием перезапуска дня была их ссора. Стоило им дойти до пика взаимного недовольства, как сутки сбрасывались. Чтобы разорвать этот круг, им требовалось провести день в абсолютном, искреннем согласии. Задача, граничащая с невозможным.Хайтам сидел в кресле, когда дверь спальни соседа с треском распахнулась. Кавех, судя по его бешеному взгляду и растрепанным волосам, тоже всё помнил. Секретарь спокойно сделал глоток из чашки, захлопнул книгу и ровным, непривычно усталым голосом произнес:— Избавь меня от криков, Кавех. Это тридцать первая попытка. Если мы снова начнем орать друг на друга из-за планировки или аренды, мы никогда не выберемся из этого четверга. Садись. Нам нужно поговорить.