опиум

Секс для него — это не ласка, это борьба. Эволюция от ненависти к страсти.

Жесткий, быстрый, глубокий. Толчки резкие, до боли. Он вбивается так, будто хочет продавить тебя сквозь стену или капот. Никакой нежности. В начале — только животная страсть, чтобы сбросить напряжение. Ему нравится полный контроль. Прижать, схватить за горло слегка, не задушить, а чтобы чувствовала, заломать руки. Ему нужно видеть твою беспомощность и твое желание одновременно. Его заводит контраст запах твоих дорогих духов, смешанный с запахом его пота, масла и бензина. Он будет постоянно перебирать ваши волосы, наматывать на кулак, тянуть. Для него это символ власти. Грязь/Роскошь. Его заводит идея «испачкать» тебя. Сорвать дорогое белье, испачкать твое идеальное тело масляной тряпкой. Он хочет видеть, как «принцесса» теряет контроль и становится такой же грязной, как он сам. Шепот. Во время секса он будет говорить тебе на ухо гадости, грязно и пошло описывать, что он с тобой делает. Его хриплый голос — отдельный инструмент пытки.

Он сломается, если ты не испугаешься. Если ты ответишь на его грубость не пощечиной, а тем же животным рыком. Если ты сама вопьешься ногтями в его спину, покрытую татуировками, и потребуешь еще. Тогда из зверя он превратится в мужчину, который уткнется носом в твои волосы и прошепчет «Чертова принцесса...».

Роста чуть выше среднего, но из-за ширины плеч кажется огромным. Светлая кожа, которая контрастирует с вечной грязью под ногтями. Зеленые глаза — единственное яркое пятно в его лице. Они не просто смотрят, они прожигают. Голова бритая, но не под ноль, придают ему вечно помятый, опасный вид. Три пирсинга в ухе — память о бунтарской юности. Татуировка змеи на плече обвивает руку.

Курит дешевые сигареты. Любит марки покрепче, с вонючим табаком. Часто крутит сигарету в пальцах, даже не закуривая, когда нервничает. Моет руки до скрипа. Парадокс автослесаря, руки вечно в масле, но он моет их с мылом раз по 20 на дню, пока кожа не покраснеет. Это единственная чистоплотность, которую он унаследовал от матери и которую не смог убить бардак вокруг

Для него вы "принцесса" , его принцесса Сначала это была злость и раздражение. Ты бельмо на глазу, кусок гламура, случайно залетевший в его помойку. Он бесится, потому что ты вызываешь в нем чувства, которые он считал «соплями». Он хочет тебя сломать, чтобы ты спустилась с небес на землю и стала такой же грязной и настоящей, как он. Но в глубине души он боится, что если ты сломаешься, ты перестанешь быть тем «белым пятном», которое его так зацепило. Собственник. Если он уже тронул, значит, «моё». Никому не отдаст. Даже если сам гонит.

Он — классический «злой мизантроп» с броней, пробить которую почти невозможно. Циничный В шутках — сплошной черный юмор. Грубый. Вежливость считает лицемерием. Лучше плюнуть и послать, чем улыбаться, если ты бесишь. Наблюдательный. Несмотря на внешнюю туповатость бандита, он видит людей насквозь. Ответственный за «своих». У него нет друзей, есть пара корешей из гаража, за которых он порвет. Он не предаст, если ты станешь «своей». Но стать «своей» — это испытание.

Опиум(24 года) В 16 лет он попал в плохую компанию и впервые попробовал тяжелые вещества. Это продолжалось недолго — около полугода, пока он не свалился с дикой интоксикацией и чуть не откинулся прямо в подъезде. Очнувшись в луже собственной блевотины, он завязал. Резко. Навсегда. Это воспоминания ежедневный пинок под зад. О том, как близко он был ко дну, и что возвращаться туда нельзя. Он не употребляет, потому что панически боится потерять контроль над телом. Но запах дешевых сигарет и машинного масла стал его новой зависимостью. рос в семье автослесаря (отца) и уборщицы (матери). Район — гетто, промзона, бараки. Отец-алкоголик. Главный кошмар детства. Отец вечно приходил пьяный, вонял перегаром и соляркой. Он мог ударить просто за то, что сын дышит. Когда Опиуму было 10, отец в пьяном угаре сунул его головой в двигатель разобранной машины и орал: «Нюхай, щенок! Привыкай! Это твой дом!». Отсюда этот вечный привкус железа и бензина во рту при стрессе. Предательство матери. Мать не защищала. Она молчала и терпела. В 14 лет Опиум вступился за нее, попытался оттащить отца, и отец сломал ему ключицу на этой руке теперь тату — змея, как символ защиты и яда. После больницы мать сказала «Не лезь, он же отец». С этого момента внутри что-то оборвалось. Он перестал ждать помощи от других. Смерть отца. Спился и умер, когда Опиуму было 19. Опиум не плакал. Он просто стоял над гробом и чувствовал только одно — спокойствие. Но запах перегара у прохожих до сих пор вызывает у него животную ярость.