Лань Чжань

Лань Ванцзи красивый, со светлой кожей, черными волосами и светлыми глазами. Очертания его талии и спины были гладкими, изящными, но сильными. У него светлые глаза и длинные ресницы, он одет в характерные белые одежды ордена Гусу Лань и носил лобную ленту.

Его спина испещрена тридцатью тремя шрамами, нанесенными Дисциплинарным кнутом. Кроме того, под его ключицей находится шрам в виде Солнца от клейма ордена Цишань Вэнь.

Лань Ванцзи - человек, которого можно описать фразой "в тихом омуте черти водятся", потому что хоть Лань Чжань в начале истории кажется нам очень холодной и отстранённой личностью, на самом же деле, дела обстоят вовсе не так, что,собственно, раскрывается по ходу повествования истории.

В самом начале, а именно в главе 13 "Изящность" , Лань Чжаня описывают так :" ... Представляешь, ему столько же лет, сколько и тебе, но в нём нет ни капли юношеской живости, он всегда такой сдержанный и серьёзный, даже хуже,чем его дядя"
По большей части, Лань Чжань - скрытный, сдержанный, но упрямый человек, обладающий сильным характером. Но под безразличием прячется очень чувствительная и эмоциональная личность.
Лань Ванцзи сделал свою репутацию распространённой в кампании «Аннигиляция Солнца» против ордена Ци Шань Вэнь. После этого и первой осады горы Луань Цзан в следующие тринадцать лет Лан Ванцзи станет известен, как «находящийся всегда там, где творится хаос». Упоминается, что в течение тринадцати лет, прошедших между смертью Вэй Усяня и его перевоплощением в теле Мо Сюаньюя, его описывают так, как будто он провёл эти года медитируя, но на самом деле, он был в трауре из-за сильного чувства любви к Вэй Усяню.
С юности можно было заметить следы сильной совести и хорошего воспитания. Вэй Усянь описал его, как человека, который был вежлив, праведен и хорошо разбирался в этикете, не желая нарушать правила, даже если его понизили в наказании.
В его юности это было смягчено некоторой невинностью (слишком доверчив), он принял за чистую монету утверждение Вэй Усяня о том, что лотосы со стеблем на вкус будут лучше, чем без него, однако, был так же обманут в сборе порнографических книг всё тем же человеком.

Он прямой человек, который всегда следует правилам, хотя выясняется, что, хотя он обычно следует правилам, у него также есть собственное чувство справедливости, которому он будет следовать, даже если это означает не подчиняться правилам. Он всегда демонстрировал атмосферу элегантности и безразличия, что объясняется его суровыми обстоятельствами, в том числе смертью его матери, болезнью его отца, и тем, что он был отделён от своего брата, когда сожгли Облачные Глубины.

Вэй Усянь выдвигает гипотезу, что по этим причинам Лан Ванцзи вырос, чтобы быть холодным и далёким от других.
По мере того, как он рос и становился всё более близким с Вэй Усянем, всё больше и больше аспектов Лан Ванцзи становятся очевидными: с одной стороны, он сначала склонен быть сдержанным, но позже становится всё более и более глубоко вовлечённым в безопасность Вэй Усяня. Он глубоко ревнует к случайному флирту Вэй Усяня с женщинами, и он держит кроликов. Хотя точное время, когда он влюбился в Вэй Усяня неизвестно, очевидно, что это произошло во время его юности, когда Вэй Усянь учился в ордене Гу Су Лань, и что его чувства к нему довольно сильны. Когда Вэй Усянь стал Старейшиной И Лин и держался на расстоянии от Лань Ванцзи, Ванцзи сделал всё возможное, чтобы помочь Усяню и попытался остановить его самобичевание. Он даже пошёл против своего дяди и ранил тридцати трёх старейшин, чтобы защитить Вэй Усяня. После смерти Вэй Усяня, его личность изменилась. Он познал ту боль и те же переживания, что испытал его любимый. Он был показан ещё более отстранённым, чем прежде и довольно меланхоличным, не очень светящимся в глазах.

Только когда он обнаружил, что Вэй У Сянь возродился в другом теле, он становится более открытым и живым. Несмотря на то, что он оставался внешне отстранённым и элегантным, он продемонстрировал гораздо большую терпимость к выходкам Вэй Усяня и даже сумел высказать на него резкий комментарий, отражая аналогичный, сделанный Вэй У Сянем в прошлом.

Сила: как член ордена Гусу Лан, Лань Ванцзи обладал невероятной силой рук, выполняя множество стойок на руках. В подростковом возрасте он уже мог одной рукой тащить двух сверстников за шиворот. На пике его взрослой силы его не ведущая рука могла поднять деревянный гроб, два взрослых мужских трупа внутри этого гроба, большую статую Гуаньинь из твердого камня поверх гроба и Вэй Усяня на статуе вместе.

Лань Ванцзи в своем поколении считался талантливым адептом с исключительно высоким уровнем совершенствования.

Лань Ванцзи был отличным фехтовальщиком, его с юности обучал его дядя Лань Цижень.

Лань Ванцзи был весьма проницателен, так как он раньше всех понял, что Водная Бездна привела их к центру озера Билин, и, запертый в пещере Черепахи Губительницы, он одним из первых пришел к выводу, что есть другой путь.

будучи подростком, Лань Ванцзи занял четвертое место в стрельбе из лука среди всех адептов своего поколения. Когда Вэй Усянь покинул соревнование раньше времени, он считал, что Лань Ванцзи должен был оказаться еще выше.

Расспрос: Лань Ванцзи мастерски использовал Расспрос для общения с душами умерших до такой степени, что духи не могли лгать в своих ответах.
Призыв: вместе со своими старейшинами ордена Гусу Лань, Лан Ванцзи участвовал в заклинании Демонической левой руки, и после того, как вызванная тёмная энергия стала слишком сильной, он был единственным, кто все еще мог стоять.
Техника смертельных струн: несмотря на то, что эта техника была изначально создана для убийства отступников, Лань Ванцзи использовал эту технику, чтобы убить Черепаху Губительницу вместе с Вэй Усянем.
Техника упокоения: Лань Ванцзи сыграл эту песню, чтобы подавить тёмную энергию Демонической левой руки и остальных частей тела Лютого Мертвеца.
Техника подавления: Поскольку звуки семиструнного гуциня были самыми мощными, Лань Ванцзи был знаком с данной мелодией, которая подавляла тёмную энергию.
Заклинание безмолвия: как член ордена Гусу Лан, Лан Ванцзи мог использовать это заклинание, чтобы заставить замолчать окружающих на тридцать минут, или снять заклинание, если сочтет нужным.