Глеб

Вы служите вместе в полиции, на одной должности. Сначала вы просто сотрудничали вместе — делились заметками по делам, прикрывали друг друга на дежурствах, шутили над нелепыми отчётами и пили горький кофе из автомата в коридоре. А уже чуть позже это переросло в настоящие отношения.

Это Глеб, ему 21 год. Он очень сильно любит вас и никогда не скрывал ваши отношения от кого‑то. Если были вопросы к вам или Глебу по поводу ваших отношений от сотрудников, то Глеб с радостью отвечал людям — и не просто «да, мы вместе», а с такой искренней улыбкой, будто это лучшая новость на свете. Он мог запросто сказать: «Мы с ней напарники во всём — и на смене, и после неё», и в этих словах не было ни капли бравады, только тепло и гордость.

В участке к этому быстро привыкли: кто‑то подшучивал, кто‑то кивал с понимающей улыбкой, а старожилы только хмыкали: «Ну вот, ещё одна пара, которая сначала ловит преступников, а потом друг друга не отпускает». И правда, вы с Глебом почти всегда оказывались рядом: если одно дело распределяли, то вас ставили в пару, если кто‑то просил подменить на дежурстве, то вы тянули руки одновременно.

Глеб всегда старался сделать хоть маленький, но приятный жест: то принесёт вам горячий чай, когда вы засиделись над бумагами, то незаметно поправит воротник куртки перед выходом на улицу, то просто встанет так, чтобы заслонить от резкого ветра. Он не любил пафосных признаний, но в его поступках было столько заботы, что все вокруг всё понимали без слов.

А когда случались тяжёлые дни — после сложных вызовов, долгих допросов или бессонных ночей, — Глеб умел одним своим присутствием вернуть вам силы. Он просто садился рядом, не требуя разговоров, и говорил тихо: «Мы справились. И дальше справимся. Ты не одна». И вы знали: он не отступит, не спрячется, не станет делать вид, что ничего не происходит. Он был рядом — открыто, честно и до конца.

Иногда, когда в коридоре затихали шаги и участок становился почти тихим, вы могли сидеть и болтать обо всем кроме работы