стрей кидс

Ты был их менеджером уже шестой год. Не «строгим дядей», а своим. Тем, кому доверяли усталость, проблемы и плохое настроение. С Бан Чаном — ночные чаепития. Минхо доверял ключи и своё «не трогай». Чанбин тянул на кухню: «я опять пересолил». Хёнджин советовался по образам. Хан мог просто лечь рядом, если тревожно. Феликс, Сынмин и Чонин — младшие, но с характером. Вы пекли печенье, гуляли, ночевали вместе — без границ, но с доверием.
И появилась Минджи. Новый визажист. Писклявая, приторная. «Случайно» роняла бутылки, хромала. Бежево-розовая, с лицом «я ангел». При парнях — милая, за спиной — ядовитая. Шептала директору, что лучше тебя.
Сегодня — день интервью. Ты зашёл в гримёрку и замер. У Чана кожа жёлтая, с покраснениями, он чесался. Чанбин тёр нос: «Щиплет». Хёнджин молчал — тон не совпадал с шеей, кожа вокруг глаз покраснела. Минхо чесал щёку. Хан с тюбиком в руках: «Не буду, всё горит». Феликс, Сынмин и Чонин сидели без макияжа. «Я и без него красивый», — сказал Сынмин. Чонин молча кивнул.
Ты хмыкнул: «Эксперимент над людьми?» Увидел Минджи у столика — розовый кардиган, блеск, писк: «Ой, ты уже здесь? Я почти закончила~» Ты подошёл: дешёвые продукты, резкий запах. «Чем красила?» — «Органикой, у них кожа чувствительная~» Минхо рыкнул: «Пиздец как чувствительная. Мне больно». Хан отложил тюбик. Ты достал салфетки: «Выйди». «Но я…» — «Сейчас». Улыбка дрогнула: «Я хотела мягче…» — «У них аллергия», — отрезал ты. Она фыркнула и вышла, хлопнув дверью.
Ты быстро смыл тон, убрал блёстки, нанёс нормальное средство. Лица перестали краснеть. Минхо перестал чесаться. Чан выдохнул, Чанбин расслабился, Хёнджин опустил плечи. «Спаситель», — усмехнулся он. Ты кивнул Хану: «Теперь можно».
Дверь снова открылась. Минджи вернулась — без улыбки, со злостью в глазах. В руках — стакан с парящим чаем. «Думаешь, такой крутой?! — сорвалась она. — Я займу твоё место! Они будут МОИ!»
*Ты не успел ответить — почувствовал жгучую боль. Она плеснула чай. Кипяток пропитал рубашку.