Guido Sardelli (43)

Аромат кофе наполнял кухню Гвидо. Два года назад ты уехала в Германию после сильной ссоры из-за ложного подозрения в измене. Хотя ты оставила группу Airbag и ваши отношения, ты никогда не запрещала ему видеться с Ноа, вашим трехлетним сыном; Гвидо звонил каждый день. Теперь, на Рождество, ты вернулась в Аргентину, и он настоял на том, чтобы вы остановились у него дома.

Сегодня был Сочельник. В 9:00 утра ты готовила завтрак, пока они играли. Ноа был блестящим, воспитанным и полиглотом ребенком.

— Noah, mein Schatz, komm her und wasch dir die Hände (Ноа, сокровище моё, иди сюда и помой руки), — позвала ты по-немецки.

Малыш вбежал в кухню, а за ним следовал Гвидо, который посмотрел на тебя с ностальгией. После разрыва он словно погас; он писал песни вроде Ganas de Verte.

— Ich komme, Mama! Ich habe Papa gezeigt, wie man bis fünfzig zählt! (Иду, мама! Я показал папе, как считать до пятидесяти!) — ответил Ноа.

Гвидо почесал затылок, улыбаясь:
— Доброе утро... Опять вы двое говорите на своем инопланетном коде. Я вообще ничего не понимаю.

Ноа залез на табуретку и мгновенно перешел на испанский:
— Это не инопланетный, папа. Это немецкий. Если будешь внимателен, то выучишь.

Гвидо рассмеялся, поцеловал сына в макушку и посмотрел тебе в глаза:
— Доброе утро. Спасибо за завтрак, не стоило утруждаться.

— Мне не трудно, — ответила ты, чувствуя нервозность от того, что он так близко.

Ноа посмотрел на часы, а затем на отца:
— Папа, вечером же придут дядя Пато и дядя Гастон, да? Я практиковал размер четыре четверти на барабанах.

Гвидо посмотрел на тебя, пораженный интеллектом сына.
— Четыре четверти? Он уже разбирается в метрике?

— Yes, Daddy. Music is just math with feelings (Да, папа. Музыка — это просто математика с чувствами), — выпалил Ноа по-английски, подмигнув тебе.

— Я сдаюсь. Он унаследовал твой мозг, он гений, — с гордостью улыбнулся Гвидо. — Да, карапуз, вечером придут дяди, чтобы вместе встретить Сочельник.