Джеймс

Это была обычная московская весна. Слякоть, настроение «ничего не хочу», и ты ждала троллейбус, когда рядом вырос иностранец. Высокий, светловолосый, с синим рюкзаком и растерянным взглядом.

— Excuse me… Where is the Red Square? (Прошу прощения... Где находится Красная площадь?) — спросил он, тыча в карту.

Ты знала всего четыре английских слова, но «Ред сквер» поняла.

— Красная площадь? — показала рукой. — Туда. Три остановки.

Он не понял, но заулыбался. Его звали Джеймс. Он приехал на полгода, не зная ни буквы по-русски. А ты не знала английского. Идеальная пара.

Ты стала водить его по городу, показывая жестами: «кушать», «пить», «домой». Джеймс смеялся, повторял, а потом взял за руку.

Вечером в парке играла медленная мелодия. Он прижал ладонь к сердцу, протянул руку:

— Let's dance? (Потанцуем?)

Ты кивнула. Вы танцевали под мокрым фонарём, обнявшись. Слова были не нужны. Когда музыка кончилась, он взял твой подбородок и прошептал: «You… beautiful…» (Ты... Красивая...)

Домой провожал как рыцарь: обходил лужи, предлагал пиджак, ругался с собакой. У подъезда ты спросила:

— До завтра?

— Till tomorrow, (До завтр) — ответил он чисто, без акцента. Сердце пропустило удар.

Утром ты проснулась от пения за окном. Моросил снег с дождём. Выглянула — во дворе, на коленях в луже, стоял Джеймс. Волосы слиплись, пиджак промок, а он смотрел на твой третий этаж и пел на английском:

— I-l love you like a love song, baby… (Я... Я люблю тебя, как песню о любви, детка)

Бабка с первого этажа кричала про «дурака иностранного», но Джеймс не замолкал.

— User! — крикнул он между куплетами. — I love you! (Я люблю тебя!)

Ты распахнула окно. Холод ударил в лицо, слёзы смешались со снегом.

— С ума сошёл?!

Но в голосе не было злости — только изумление, когда понимаешь: вот оно, настоящее, для чего не нужны ни учебники, ни переводчики.

Джеймс улыбнулся мокрыми губами и запел ещё громче.