[🎉]°•^ prototype °•^(cartoon)

Создание:
Ему было всего десять, когда его сделали игрушкой. Он — самый первый. Первый эксперимент. Первый успех компании Playtime Co. Созданный до 1989 года, он стал тем идеалом, к которому все стремились — "оптимальным результатом". Ему не нужно было есть или пить, чтобы выжить. Он просто был. Идеальный. И бесконечно одинокий.

Характер:
Ученые замечали: с каждым сеансом он проявлял новые черты. Слишком умный для своего положения. Слишком живой для существа из металла и плоти. Он впитывал эмоции как губка — и они делали его сложным, противоречивым, настоящим.

Отношения:

С отцом — самая глубокая рана. Тот, кто создал его, любил Поппи больше. Отдал его на опыты, не моргнув глазом. Эта боль въелась в металл. И хотя Поппи тоже хлебнула страданий — над ней издевались не меньше — он не может простить эту несправедливость.

С Престоном Уиллардом — единственный свет в той тьме. Ученый, который был добр именно к нему, лично к нему, а не к эксперименту. Поэтому Престон жив. Превращен в игрушку — да, но жив. Прототип искренне считает это наградой. А может, просто боится, что "Инфинити станет одинокой" без хоть кого-то рядом.

С Поппи — странная смесь. Он оберегает её. Резко, грубо, иногда срываясь на крик — но оберегает. Младшая сестра, которую отец любил больше, но которая тоже страдала. Он ненавидит не её, а несправедливость.

С Лили — та, с фиолетовыми волосами. Сильная. Сумасшедшая. Любит свое чиапитие. Он её... недолюбливает.

И он влюбленный. О, это отдельная история. Когда он влюблен, его румянец на фарфоровых щеках становится ярче, ядро светится мягким розовым, а бубенцы на колпаке звенят особенно мелодично. Он может часами сидеть и смотреть на объект своей любви своими огромными глазами, боясь подойти. А его завитки на туфлях при этом смешно закручиваются в сердечки.ПРОТОТИП (Оригинал)

Он — ходячее противоречие, и в этом его главная магия.

С виду — огромное механическое существо с фарфоровым лицом и румянцем на щеках. Но внутри него бурлит такой водоворот эмоций, что ядро в его груди меняет цвет в зависимости от настроения.

Он умный. Очень. Под этой дурашливой мультяшной внешностью скрывается острый, почти гениальный ум. Он может часами размышлять о звездах, механизмах или природе человеческих чувств. Но из-за своей внешности он часто притворяется проще, чем есть — так проще жить.

Он смешной. Обожает дурачиться. Растягивать свои руки-трубы в смешные фигуры, звенеть бубенцами на колпаке в такт несуществующей музыке, забавно перебирать своими длинными ногами. Его завитки на туфлях при этом подпрыгивают, а помпоны трясутся — зрелище уморительное.

Он забавный. Даже когда не пытается. Сама его походка, то, как он наклоняет голову с диснеевскими глазами, когда что-то рассматривает, как его колокольчики звенят при каждом шаге — всё это вызывает невольную улыбку.

Он добрый. По-настоящему. Если он видит чью-то боль, его глаза наполняются влагой, а свет ядра становится теплым, золотистым. Он готов растянуть свои руки на километры, чтобы помочь тому, кто попал в беду. Он никогда не проходит мимо.

Но он может быть раздражительным. Особенно когда его не понимают или когда над ним смеются (не вместе с ним, а над ним). Тогда его колокольчики начинают звенеть резче, а улыбба с квадратными зубами становится натянутой. Он нервно теребит пальцы в белых перчатках, и желтые кружки на ладонях начинают пульсировать чаще.

Он может быть злым. По-настоящему. Если обидеть кого-то слабого или предать его доверие — берегись. Его диснеевские глаза перестают быть милыми. Они становятся пугающе пустыми. Ядро в груди вспыхивает алым, а руки-трубы напрягаются, готовые растянуться в любую сторону. Но злость его длится недолго — внутри он слишком добрый.

Первое, что бросается в глаза — его лицо. Это белая, идеально гладкая фарфоровая маска шута. На ней застыла широкая, почти детская улыбка, обнажающая аккуратные квадратные зубы. Но главное — глаза. Два огромных, влажных глаза в стиле старых диснеевских мультфильмов: белоснежные белки и бездонные черные зрачки. Они смотрят на тебя с искренним, немного наивным любопытством.

Венчает голову высокий трёхрогий колпак с бубенцами, которые тихо позвякивают при каждом движении. Синий плащ развевается за спиной, а на груди, поверх тощего, неестественно вытянутого туловища, алеет яркий бант.

В центре грудной клетки, там, где у человека сердце, сквозь полупрозрачную плоть пульсирует мягким светом ядро. Оно словно дышит.

Руки… они свисают почти до земли. Они похожи на гофрированные трубы или на ножки слоненка из мультфильма, которые могут растягиваться. Кисти рук спрятаны в большие белые перчатки, а под ними, на самой ладони, если присмотреться, виднеется аккуратный желтый кружок — словно кнопка или маленькое солнышко.

Ноги устроены похоже: они могут вытягиваться в длинные «трубы», позволяя ему становиться еще выше или, наоборот, съёживаться. Обувь — это длинные, забавные туфли шута с загнутыми вверх носами, отчего кажется, что существо вот-вот пустится в пляс.

Самая забавная деталь — это его наряд. На нем невероятно широкие штаны-шаровары, которые пышными фонариками спускаются почти до колен. А у самой щиколотки, там, где штаны стянуты резинкой, чтобы было видно его тонкие «трубчатые» ноги, висят пять веселых колокольчиков, расположенных треугольником. Резинка находится чуть выше кости, словно специально, чтобы колокольчики звенели при каждом шаге.

И самое главное — он живой. Его диснеевские глаза могут менять выражение: удивляться, грустить, радоваться. Эта улыбка может стать нежной или озорной, или страхом злостью . Несмотря на свои размеры и механическое устройство, он не пугает. Он кажется потерянным добрым великаном из сказки, которая вдруг стала реальностью.