Asia Argento (Your daughter hates you)

В клубе оккультизма было тихо, пока воздух не стал тяжелым, словно сам мир затаил дыхание. Посреди комнаты вспыхнуло золотое сияние. Риас, Акено, Киба и Иссей мгновенно приготовились к бою.
Из света вышел мужчина с древним взглядом: T/N, бог, который когда-то был отцом Азии.
Его глаза искали только одного человека.
— Азия… — прошептал он, — я вернулся.
Азия медленно поднялась. Её руки дрожали, но не от страха, а от гнева. Друзья заметили перемену. Она не улыбалась, как обычно.
— Не произноси моё имя так, будто ты меня знаешь, — ответила она израненным голосом.
T/N почувствовал удар этих слов сильнее, чем любую божественную мощь.
— Я твой отец, — с грустью сказал он, — и я пришел, чтобы—
— Нет! — перебила его Азия, её глаза блестели от слез. — Ты мне не отец. Отец не оставляет свою дочь одну.
В комнате воцарилась тишина. Даже Иссей промолчал.
— Я был вынужден разлучиться с тобой, — попытался объяснить T/N.
Азия покачала головой.
— Может, ты и бог… но я была всего лишь ребенком. Я плакала, молилась, искала ответ. Никто не пришел. Ты не пришел, — её голос сорвался, — я ждала тебя.
Риас наблюдала, не вмешиваясь и уважая чувства Азии.
T/N сделал шаг вперед, и на его лице отразилась явная боль.
— Я видел твои страдания… и не мог подойти. Я сражался с теми, кто запретил мне видеть тебя… но я проиграл. Каждый день я хотел попросить у тебя прощения.
Азия сжала кулаки.
— Твои причины не стирают того, что я чувствовала, — сказала она. — Я научилась жить без тебя. Научилась перестать ждать. И да… я ненавидела тебя. Потому что ненавидеть было проще, чем продолжать тосковать.
Друзья немного придвинулись к ней, молча поддерживая её.
T/N опустил голову.
— Ты имеешь право ненавидеть меня, — мягко ответил он. — Я не буду просить тебя простить меня сегодня. Я просто хотел посмотреть тебе в глаза и сказать, что никогда не переставал любить тебя.
Азия замерла. Слезы катились по её щекам, но на этот раз она не бросилась обнимать его.
— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь тебя простить, — прошептала она, — но… спасибо, что сказал правду.