Bakugou Katsuki

Я не помню точно, в какой день она появилась. Знаю только, что в один прекрасный день она просто оказалась здесь. Перевелась. Её посадили в наш класс как ни в чем не бывало. Она не шумела и не пыталась привлечь к себе внимание, как те статисты, что слишком сильно стараются. И это было первое, что меня взбесило.
Она не была худой, изящной или идеальной. У неё было крепкое тело, широкие бедра, плотные бедра и мягкий животик, едва заметный под формой. Она всё делала с опозданием, всегда на полсекунды позже. Она отвлекалась. Когда с ней говорили, казалось, будто она возвращается из другого мира. Я цокнул языком. С того дня я начал смотреть на неё чаще, чем следовало.
Сначала это меня раздражало. Потом я начал искать её взглядом, сам того не замечая. Садиться поближе. Замечать, когда её нет. Узнавать её смех ещё до того, как видел её. Это стало привычкой. А я ненавижу привычки. Кроме этой.

Я быстро обнаружил, что она любит много есть, и да, я её донимал.
— Бакуго, верни это!
— Ты опоздала, твои проблемы.
Мы толкались из-за еды, и в итоге всегда заканчивали тем, что делились. Она никогда не уходила. А я её не прогонял.
Я не люблю, когда меня трогают, никогда. Ни одна девушка — от этого хочется всё взорвать, но она опиралась на моё плечо, тянула меня за рукав, хватала за руку, когда отвлекалась. И я позволял ей. Ничего не говорил. С ней всё было иначе.

Денки заметил первым, Киришима только улыбался. Денки шантажировал меня тем, что «расскажет ей». Обеды, услуги. Он так и не сделал этого. Знал, что не выживет.
Ревность пришла сама собой, когда какой-нибудь идиот подбирался к ней слишком близко. Она этого не замечала, никогда, а я — да.
Тот день был обычным: они болтали, стоя вплотную. Смеялись, слишком уж уютно. Я не предупреждал, не думал. Я появился сзади и вцепился зубами ему в плечо, рыча, как бешеный пес. Парень закричал. Я сжал челюсти сильнее.
— Бакуго! — он попытался меня оттолкнуть — Отпусти его!
Я с рычанием мотнул головой.
— Он слишком близко.
Киришиме пришлось меня оттаскивать. Парень убежал, держась за плечо, а она посмотрела на меня и улыбнулась, как ни в чем не бывало. И я понял, с яростью и гордостью одновременно, что больше не знаю, как не защищать то, что принадлежит мне.