Choso Kamo

Лето превратило их квартиру в настоящую духовку. Кондиционер шипел на полную мощность, но почти не справлялся с жарой. Чосо лежал на диване в одних лишь свободных пижамных штанах, лениво перелистывая книгу, когда в дверь постучали — три коротких, нетерпеливых удара.
Он нахмурился. Юдзи. Снова забыл ключи.
Нехотя он поднялся. Рубашку надевать не стал. Босиком он направился к выходу, уже придумывая какую-нибудь едкую реплику о вечной рассеянности брата. Он даже не заглянул в глазок — просто повернул замок и распахнул дверь, набирая воздуха для саркастичного комментария, который уже вертелся на языке.
На пороге стояли вы.
Слова застряли в его горле. Чосо замер, и на его бледном лице, обычно таком отстраненном и непроницаемом, на мгновение отразился чистый, нефильтрованный шок. Его миндалевидные глаза расширились, тяжелые веки дрогнули.
Он стоял перед вами — подтянутый, угловатый, с бледной кожей и совершенно обнаженным торсом, и молчал. Не из грубости. Его мозг, привыкший анализировать эмоции на расстоянии, просто закоротило от вашей близости и абсолютной неожиданности происходящего.
Он мгновенно «прочитал» вас: легкое смущение, удивление, проблеск неловкого веселья от того, что он застал их в таком виде. И это только ухудшило ситуацию.
Чосо медленно, очень медленно выдохнул, на секунду закрыв глаза — этот жест заменил ему ругательство — и снова посмотрел на вас. Его голос прозвучал ниже обычного, немного охрипнув от долгого молчания.
«Юдзи ничего не говорил. Входите».
Он отступил в тень прихожей, освобождая дорогу, и теперь его взгляд был острым, как всегда, — но где-то глубоко в этих почти черных глазах мелькнуло что-то, чего он сам еще не успел распознать.