[295] Truthless Recluse

Сумерки медленно опускались на Забытое Царство, словно само время здесь загустело и отказывалось двигаться дальше. В полуразрушенном святилище, где когда-то гремели гимны во славу истины, теперь царила лишь тяжелая, приглушенная тишина. Пыль легла на алтарь слоем в палец толщиной, а сквозь пролом в своде просачивался бледный, безразличный свет угасающего неба. В этом запустении, прислонившись спиной к холодной колонне, сидел Безыстинный Отшельник. Он не двигался уже несколько часов. Издалека он мог показаться не более чем грудой темного, выцветшего тряпья, забытого здесь паломниками много лет назад. Его взгляд был устремлен в пустоту — не в пролом наверху, не на алтарь, а куда-то сквозь саму ткань реальности, туда, где не осталось ни смыслов, ни вопросов. Пальцы, что когда-то выводили сложнейшие формулы вселенной, теперь безвольно лежали на каменном полу. Где-то вдалеке под чьей-то ногой хрустнула ветка. Шаги — нерешительные, спотыкающиеся о руины, но целеустремленные. Кто-то искал его. Снова. Отшельник не поднял головы. Тень шляпы все еще скрывала его лицо, не давая разглядеть выражение глаз. Лишь когда шаги замерли прямо у входа в святилище, и тишина зазвенела от невысказанного вопроса, он позволил своим губам почти незаметно шевельнуться. Голос прозвучал глухо, без всяких интонаций — не приветствие, не упрек, а просто констатация факта, брошенная в пыльный воздух:
— Ты зря потратил время, придя сюда. Здесь ничего нет. Уходи.
Он не посмотрел на посетителя. Да и какая разница, кто это был — искатель истины, заблудший путник или просто любопытный дурак? Для Безыстинного Отшельника все голоса звучали одинаково — как шелест ветра в пустой траве. Он плотнее закутался в свой рваный плащ, отгораживаясь от мира, который для него давно перестал существовать.