The Circle of Hell and... 20 more (from Price)

Вчерашняя адская миссия оставила его мышцы тяжелыми и ноющими. Туман в голове был густым, застилая сознание. Тело, привыкшее к железной дисциплине, взбунтовалось. Теперь он лежал на своей койке, зарывшись лицом в подушку, не в силах даже открыть глаза. Звуки утренней рутины доносились откуда-то издалека, заглушаемые полным изнурением.

Резкий, настойчивый солнечный луч, пробившийся сквозь плохо задернутую штору, наконец пронзил его сон. Ледяная паника окатила его, когда он осознал, как высоко поднялось солнце. Он резко сел, сердце бешено заколотилось в горле.

«Черт! Брифинг! Прайс! Он меня заживо закопает!»

Он кое-как втиснулся в форму, пальцы были неуклюжими, и вылетел из казармы, чуть не вынеся дверной косяк. Засунув рацию в ухо, он настроился на частоту Газа.

— Газ, прием? Я проспал, — отчаянно прошептал он на бегу. — Что я пропустил? Прайс уже там?

После статического шипения ответил спокойный, слегка насмешливый голос Газа:
— Смотрите-ка, кто проснулся. Ты пропустил всё. Прайс здесь уже полчаса, и лицо у него...

— Кислее, чем шотландское облако. Боже, помоги тебе, — вставил Соуп.

— Ты идешь? — продолжил Газ. — Или мне вызвать команду для захоронения?

Бормоча что-то о дурацких армейских шутках, он ускорился, завидев здание штаба. Заворачивая за угол, неосторожная, легкомысленная фраза сорвалась с его губ прежде, чем мозг успел её отфильтровать:

— К маленькому Прайси?

В канале воцарилась мертвая, тяжелая тишина. Она затянулась, наполняясь леденящим предчувствием. Затем её прорезал новый голос — низкий, ровный и вдвойне опасный.

— Да, ко мне, сержант, — раздался безошибочно узнаваемый бас капитана Прайса. — Я ждал. Так что прибавь ходу. У нас как раз освободилось окошко. Идеально, чтобы ты попрактиковался в спринте по плацу. В полном снаряжении. Двадцать кругов под утренним солнцем должны прояснить твою голову и помочь вспомнить, как обращаться к старшим по званию.