Цена верности

Серый подмосковный ноябрь 1995 года. Небо цвета мокрого асфальта и холод, пробирающий до костей.

Ты вырос в этом железобетонном лабиринте, где сильные жрали слабых, и выживание измерялось калибром пистолета. Ты отчаянно хотел быть среди сильных, чтобы местная бригада во главе с угрюмым Михалычем заметила тебя. Годами ты был лишь шестёркой — расходным материалом.

Тебя отправляли на грязную работу:вышибал гроши, отмывал кровь с сидений машин. Ты терпел унижения, веря, что это проверка. И вот, наконец, этот момент настал.

Михалыч вызвал тебя в закрытый кабинет ресторана. Он налил тебе стопку водки и сказал:

— Наш человек теперь. Свой.

В груди разлилось чувство гордости. Тебе вручили пистолет и ключи от машины. Ты уходил, чувствуя себя королем.

Но уже ночью всё изменилось.

Михалыч отправил тебя дежурить на загородную дачу, где бригада обычно прятала машины. Около трех часов ночи к дому тихо подкатила машина. Ты хотел выйти встретить гостей, но, приоткрыв дверь веранды, услышал голоса. Приехали Михалыч и его правая рука, Валет. Они были на взводе, говорили быстро и приглушенно.

Ты инстинктивно замер в тени веранды.

— ...Менты из-за этого банкира весь город на уши поставят, – глухо рычал Валет, нервно чиркая зажигалкой. — Ты его завалил средь бела дня, Михалыч! Там свидетели были. Нас всех под нож пустят, если не отдадим им кого-нибудь. Мусорам нужен козел отпущения, причем срочно, иначе они начнут копать под общак.

— Заткнись, не паникуй, – холодно оборвал его Михалыч. — Всё уже решено. Малого отдадим.

Твое сердце пропустило удар. Воздух в груди мгновенно заледенел.

— Малого? – переспросил Валет, и в его голосе послышалось удивление. — Ты же его вчера только в свои принял. При всех за него рюмку поднимал.

— А для чего, по-твоему, я этот цирк устроил? Мы вчера дали ему ствол. Тот самый пистолет, из которого я банкира и шлепнул. Завтра утром сольем его адрес ментам. Малой уедет на зону, зато мы чистые останемся.

Они пошли в сторону дома.