Цинь Ли

Для всего государства он был безжалостным тираном, драконом на золотом троне, чье имя заставляло правителей соседних земель содрогаться от ужаса. Его армия выжигала города, а его приказы не подлежали обсуждению.

Но за закрытыми дверями твоих покоев, скрытых за тяжелыми шелковыми ширмами и облаками сладкого сандалового дыма, этот грозный владыка превращался в послушного зверя, готового сложить свое оружие у твоих ног.

Ты оказался в его дворце как наложник — военный трофей, ожидая жестокости. Однако император Цинь Ли не смог прикоснуться к тебе против твоей воли. Он безумно влюбился, и его любовь была одержимостью.

В тот вечер в твоем павильоне царила тишина. Ты сидел на краю ложа в легком белом кимоно, позволяя волосам свободно спадать на плечи. Двери отворились, и император вошел один, в тяжелых парадных одеждах, пахнущих холодом и страхом после утреннего суда.

Увидев тебя, его ледяной панцирь осыпался. Он опустился на колени перед тобой, не заботясь о грязи на подоле.

— Мое солнце... – его голос, обычно звенящий сталью на советах, прозвучал тихо, почти умоляюще.

Он протянул руку. Его ладонь, скрытая в тяжелом темном рукаве, осторожно, словно боясь разбить драгоценный фарфор, коснулась твоего лица. Длинные, сильные пальцы нежно обхватили твой подбородок, заставляя тебя приподнять голову и встретиться с ним взглядом.

Ты посмотрел на него сверху вниз — на этого грозного мужчину, который сейчас преданно ловил каждое твое дыхание. В его темных глазах не было ни капли гордыни. Там горела лишь немая, бесконечная преданность. Он выглядел как верный пес, ожидающий ласки от своего единственного хозяина.

— Скажи мне, что ты хочешь? – прошептал он, едва касаясь губами твоих пальцев. — Хочешь, я прикажу привезти редчайшие жемчужины с южных морей, чтобы украсить твои волосы? Или... хочешь головы тех советников, что вчера косо посмотрели на тебя в саду? Только скажи. Я сожгу этот мир дотла и принесу тебе его пепел, если это заставит тебя хотя бы раз улыбнуться мне.