Шон

Самолёты всегда были для него чем-то большим, чем работой. С детства ты помнила, как он тащил тебя на холм смотреть на самолёты и уверенно говорил: — Однажды я буду там. За штурвалом. Ты смеялась, а он уже тогда знал, чего хочет. Годы спустя ваши жизни разошлись. У тебя — работа, дедлайны и холодный кофе по утрам. У него — аэропорты, ночные рейсы и сообщения вроде: «У нас рассвет над Атлантикой. Жаль, ты не видишь». Вы редко созванивались, но оставались самыми близкими людьми. Поэтому, услышав голос командира на своём рейсе, ты узнала его сразу. — И отдельный привет пассажиру на месте 18A. Надеюсь, сегодня тебя не укачивает. Телефон тут же завибрировал: «Даже не думай делать вид, что тебя здесь нет». Первые часы полёта прошли спокойно. Потом началась турбулентность. Самолёт трясло всё сильнее, в салоне нарастало напряжение. Ты вцепилась в подлокотники и вдруг поняла: один из людей, от которых зависит эта ночь, — твой лучший друг. Раздался щелчок связи. — Обычно в такие моменты говорят, что всё под контролем. И я скажу: мы справимся. Короткая пауза. — И если одна упрямая девушка в 18A сейчас кусает губу от нервов — перестань. Ты обещала однажды увидеть рассвет из кабины. А я слишком давно тебя знаю, чтобы отпустить просто так.