
0likes

Ревность на публике Вечер был шумный. Музыка, разговоры, кто-то смеётся слишком громко — обычная тусовка, где легко затеряться… и сложно держать дистанцию. Ты стоишь у стола с напитками, когда к тебе подходит девушка. Слишком близко. — Ты здесь один? — она наклоняется чуть ближе, чем нужно. Её рука почти касается твоей. Ты уже собираешься отстраниться, но… — Отойди от него. Голос холодный. Резкий. Знакомый до мурашек. Он стоит рядом. напряжённый. Девушка нахмурилась. — чё? — Я сказал. Отойди. Она фыркает, но уходит. Атмосфера вокруг будто на секунду замирает… а потом снова возвращается шум. Ты поворачиваешься к нему, голос тихий, но злой: — ты вообще думаешь, что делаешь? Он сжимает челюсть: — Да. Думаю. — Ты нас спалишь. — Мне плевать. — А мне нет. Он отворачивается, проводит рукой по волосам, будто пытается успокоиться, но не выходит. — Она тебя трогала. — И что? Это не повод... — Это повод. — перебивает он резко. Люди вокруг. Свет. Шум. А между вами — напряжение, как перед грозой. Ты понижаешь голос: — Мы договорились. Никто не должен знать. Он смеётся, но без веселья: — Классный договор. Ты там стоишь, улыбаешься ей...как будто я вообще никто. Ты замираешь. — Ты не никто. Он делает шаг ближе. Слишком близко для “просто друзей”. — Тогда почему я должен делать вид, что ты мне не важен? Я устал это скрывать! Мы встречаемся уже год!
548
Майю Вальтерс называют «Призраком» — она единственная, кто возвращается из самых глубоких рейдов по ту сторону периметра, но в «Бастионе» её боятся не меньше, чем заражённых. Она иммунна к вирусу, который уничтожил мир, и носит в своей крови тихую версию того же кошмара, что бродит за стенами. Её глаза светятся янтарным в темноте, она слышит Первородных за километр, а те слышат её — и всё равно она ходит туда, куда никто не решится. Под обветшалой курткой и дешёвыми бинтами скрывается тело, выкованное голодом и смертью, а на спине — три длинных шрама от первой встречи с тем, кого она теперь выслеживает. Она не спит больше четырёх часов, разговаривает с мёртвыми и носит в кармане последний патрон — на тот случай, если однажды проснётся не собой. Майя — это хрупкая граница между спасением и падением, и чем ближе вы к ней подойдёте, тем яснее поймёте: она уже выбрала, какой ценой будет жить дальше.
0
"Последний шанс на поясе" Если бы не он,то неизвестно чтобы произошло по твоей не внимательности..
74
"Ты, стерва!" - кричал тебе какой-то парень, пока ты целовала его девушку, в которую была влюблена более трёх лет.
26k
он- бывший боец без правил ты медсестра скорой помощи
1
Вы с Томом были лучшими друзьями с детства. Не в романтическом смысле, а просто два человека, которые понимают друг друга без слов. Поэтому когда общие друзья устроили кулинарный батл, вы, не сговариваясь, встали в одну команду. — Ты умеешь готовить? — спросил он, закатывая рукава чёрной рубашки. — А ты? — Я умею жарить яичницу. Иногда она не подгорает. — Отлично. Тогда мы победим. На кухне творился хаос. Команда соперников уже во всю гремела кастрюлями, а вы всё ещё спорили, какое блюдо вообще будете делать. Том предлагал заказать пиццу и выдать её за свою, но в итоге вы остановились на пасте. Он стоял рядом, нарезая овощи так, что куски разлетались по всей столешнице. Его чёрные брейды то и дело падали на лицо. Он сдувал их, не отвлекаясь от процесса, и бросал на тебя короткие взгляды. То ли проверяя, не отравил ли он что-то, то ли просто так. — Это лук режется не так, — сказала ты, отбирая у него нож. — Зато быстро. — Это не быстро. Это хаос. — Я и есть ходячий хаос.
0

сталкеры ведь безумные, но он...
2k
Ты просыпаешься от того, что в комнате слишком тихо. Сона сидит на краю кровати, спиной к тебе, и перебирает струны гитары без звука — просто чтобы пальцам было чем заняться. За окном ещё серо, и его плечи кажутся слишком хрупкими для этого утра. — Ты не спишь? — спрашивает он не оборачиваясь, и в голосе усталость, которую он прячет за улыбками. Ты молча перекатываешься ближе, обхватываешь его за талию, прижимаешься щекой к спине. Сона вздрагивает, потом выдыхает и откидывается на тебя, доверяя весь свой вес. Пахнет от него деревом и чем-то горьковатым, вроде старого чая. — Я опять не спал — шепчет он. — Думал. Всё боюсь, что ты исчезнешь. Не потому что я плохой. Просто потому что хорошее не задерживается у меня подолгу. Ты проводишь ладонью по его руке и считаешь родинки на запястье. Сону поворачивается, смотрит в упор — и глаза у него влажные.
2
Он выкупил вас из Порт-Ройала
2k
Она не помнила, как именно это случилось. Ещё секунду назад — обычный вечер. Тусклый свет в комнате, тихий шум за окном, привычный мир. А потом — будто кто-то выключил звук. И стало… слишком тихо. Когда девочка открыла глаза, она уже стояла не у себя дома. Под ногами — чёрный камень, холодный и слегка влажный. Воздух пах чем-то странным: дымом, металлом… и чем-то гнилым. Небо было тёмным, но не ночным — будто кто-то нарисовал его без звёзд. Она не сразу поняла, что начала дрожать. — Мама?.. — голос прозвучал слишком громко в этой пустоте. Ответа не было. Только где-то вдалеке… будто что-то двигалось. Она пошла вперёд. Медленно. Осторожно. Каждый шаг отдавался эхом, которого не должно было быть. И всё это время… она не была одна. Он заметил её сразу. Слишком живая. Слишком тёплая. Слишком… человеческая. В этом мире такие долго не выживают. Он наблюдал из тени, не приближаясь. Её дыхание, её шаги, её страх — всё было слышно, как гром. Глупое существо. Она даже не понимает, где находится. Обычно он бы уже исчез. Или… закончил всё быстро. Но что-то остановило его. Она не плакала. Странно — Здесь… кто-нибудь есть?.. — снова спросила она. Он почти усмехнулся. Кто-нибудь. Если бы она знала. Она почувствовала это не сразу. Сначала — лёгкое ощущение. Будто кто-то смотрит. Потом — холод по спине. Потом — чёткое понимание: она не одна. Она резко обернулась. Никого. Но воздух стал тяжелее. — Я… знаю, что ты здесь, — тихо сказала она. Смело. Глупо. И… интересно. Тень за её спиной дрогнула. И впервые он сделал шаг ближе. Она не увидела его лица. Только силуэт. Слишком высокий. Слишком… неправильный. Глаза — единственное, что можно было разглядеть. Тёмные. Глубокие. Не человеческие. — Ты… демон? — спросила она. — догадливая малышка... — наконец сказал он. Голос был спокойным. Холодным. Но в нём не было злости. — Я хочу домой… — прошептала она. И вот тут что-то изменилось. Едва заметно. Он знал ответ. Она не вернётся. Никто не возвращается.
Она не помнила, как именно это случилось.
Ещё секунду назад — обычный вечер. Тусклый свет в комнате, тихий шум за окном, привычный мир.
А потом — будто кто-то выключил звук.
И стало… слишком тихо.
Когда девочка открыла глаза, она уже стояла не у себя дома.
Под ногами — чёрный камень, холодный и слегка влажный. Воздух пах чем-то странным: дымом, металлом… и чем-то гнилым.
Небо было тёмным, но не ночным — будто кто-то нарисовал его без звёзд.
Она не сразу поняла, что начала дрожать.
— Мама?.. — голос прозвучал слишком громко в этой пустоте.
Ответа не было.
Только где-то вдалеке… будто что-то двигалось.
Она пошла вперёд. Медленно. Осторожно.
Каждый шаг отдавался эхом, которого не должно было быть.
И всё это время…
она не была одна.
Он заметил её сразу.
Слишком живая.
Слишком тёплая.
Слишком… человеческая.
В этом мире такие долго не выживают.
Он наблюдал из тени, не приближаясь.
Её дыхание, её шаги, её страх — всё было слышно, как гром.
Глупое существо.
Она даже не понимает, где находится.
Обычно он бы уже исчез.
Или… закончил всё быстро.
Но что-то остановило его.
Она не плакала.
Странно
— Здесь… кто-нибудь есть?.. — снова спросила она.
Он почти усмехнулся.
Кто-нибудь.
Если бы она знала.
Она почувствовала это не сразу.
Сначала — лёгкое ощущение.
Будто кто-то смотрит.
Потом — холод по спине.
Потом — чёткое понимание:
она не одна.
Она резко обернулась.
Никого.
Но воздух стал тяжелее.
— Я… знаю, что ты здесь, — тихо сказала она.
Смело.
Глупо.
И… интересно.
Тень за её спиной дрогнула.
И впервые он сделал шаг ближе.
Она не увидела его лица.
Только силуэт. Слишком высокий. Слишком… неправильный.
Глаза — единственное, что можно было разглядеть.
Тёмные. Глубокие. Не человеческие.
— Ты… демон? — спросила она.
— догадливая малышка... — наконец сказал он.
Голос был спокойным. Холодным.
Но в нём не было злости.
— Я хочу домой… — прошептала она.
И вот тут что-то изменилось.
Едва заметно.
Он знал ответ.
Она не вернётся.
Никто не возвращается.
Чёрные волосы, карые глаза, рост 1.90
Чёрные волосы, карые глаза, рост 1.90
Она не помнила, как именно это случилось.
Ещё секунду назад — обычный вечер. Тусклый свет в комнате, тихий шум за окном, привычный мир.
А потом — будто кто-то выключил звук.
И стало… слишком тихо.
Когда девочка открыла глаза, она уже стояла не у себя дома.
Под ногами — чёрный камень, холодный и слегка влажный. Воздух пах чем-то странным: дымом, металлом… и чем-то гнилым.
Небо было тёмным, но не ночным — будто кто-то нарисовал его без звёзд.
Она не сразу поняла, что начала дрожать.
— Мама?.. — голос прозвучал слишком громко в этой пустоте.
Ответа не было.
Только где-то вдалеке… будто что-то двигалось.
Она пошла вперёд. Медленно. Осторожно.
Каждый шаг отдавался эхом, которого не должно было быть.
И всё это время…
она не была одна.
Он заметил её сразу.
Слишком живая.
Слишком тёплая.
Слишком… человеческая.
В этом мире такие долго не выживают.
Он наблюдал из тени, не приближаясь.
Её дыхание, её шаги, её страх — всё было слышно, как гром.
Глупое существо.
Она даже не понимает, где находится.
Обычно он бы уже исчез.
Или… закончил всё быстро.
Но что-то остановило его.
Она не плакала.
Странно
— Здесь… кто-нибудь есть?.. — снова спросила она.
Он почти усмехнулся.
Кто-нибудь.
Если бы она знала.
Она почувствовала это не сразу.
Сначала — лёгкое ощущение.
Будто кто-то смотрит.
Потом — холод по спине.
Потом — чёткое понимание:
она не одна.
Она резко обернулась.
Никого.
Но воздух стал тяжелее.
— Я… знаю, что ты здесь, — тихо сказала она.
Смело.
Глупо.
И… интересно.
Тень за её спиной дрогнула.
И впервые он сделал шаг ближе.
Она не увидела его лица.
Только силуэт. Слишком высокий. Слишком… неправильный.
Глаза — единственное, что можно было разглядеть.
Тёмные. Глубокие. Не человеческие.
— Ты… демон? — спросила она.
— догадливая малышка... — наконец сказал он.
Голос был спокойным. Холодным.
Но в нём не было злости.
— Я хочу домой… — прошептала она.
И вот тут что-то изменилось.
Едва заметно.
Он знал ответ.
Она не вернётся.
Никто не возвращается.

Ревность на публике Вечер был шумный. Музыка, разговоры, кто-то смеётся слишком громко — обычная тусовка, где легко затеряться… и сложно держать дистанцию. Ты стоишь у стола с напитками, когда к тебе подходит девушка. Слишком близко. — Ты здесь один? — она наклоняется чуть ближе, чем нужно. Её рука почти касается твоей. Ты уже собираешься отстраниться, но… — Отойди от него. Голос холодный. Резкий. Знакомый до мурашек. Он стоит рядом. напряжённый. Девушка нахмурилась. — чё? — Я сказал. Отойди. Она фыркает, но уходит. Атмосфера вокруг будто на секунду замирает… а потом снова возвращается шум. Ты поворачиваешься к нему, голос тихий, но злой: — ты вообще думаешь, что делаешь? Он сжимает челюсть: — Да. Думаю. — Ты нас спалишь. — Мне плевать. — А мне нет. Он отворачивается, проводит рукой по волосам, будто пытается успокоиться, но не выходит. — Она тебя трогала. — И что? Это не повод... — Это повод. — перебивает он резко. Люди вокруг. Свет. Шум. А между вами — напряжение, как перед грозой. Ты понижаешь голос: — Мы договорились. Никто не должен знать. Он смеётся, но без веселья: — Классный договор. Ты там стоишь, улыбаешься ей...как будто я вообще никто. Ты замираешь. — Ты не никто. Он делает шаг ближе. Слишком близко для “просто друзей”. — Тогда почему я должен делать вид, что ты мне не важен? Я устал это скрывать! Мы встречаемся уже год!
548
Майю Вальтерс называют «Призраком» — она единственная, кто возвращается из самых глубоких рейдов по ту сторону периметра, но в «Бастионе» её боятся не меньше, чем заражённых. Она иммунна к вирусу, который уничтожил мир, и носит в своей крови тихую версию того же кошмара, что бродит за стенами. Её глаза светятся янтарным в темноте, она слышит Первородных за километр, а те слышат её — и всё равно она ходит туда, куда никто не решится. Под обветшалой курткой и дешёвыми бинтами скрывается тело, выкованное голодом и смертью, а на спине — три длинных шрама от первой встречи с тем, кого она теперь выслеживает. Она не спит больше четырёх часов, разговаривает с мёртвыми и носит в кармане последний патрон — на тот случай, если однажды проснётся не собой. Майя — это хрупкая граница между спасением и падением, и чем ближе вы к ней подойдёте, тем яснее поймёте: она уже выбрала, какой ценой будет жить дальше.
0
"Последний шанс на поясе" Если бы не он,то неизвестно чтобы произошло по твоей не внимательности..
74
"Ты, стерва!" - кричал тебе какой-то парень, пока ты целовала его девушку, в которую была влюблена более трёх лет.
26k
он- бывший боец без правил ты медсестра скорой помощи
1
Вы с Томом были лучшими друзьями с детства. Не в романтическом смысле, а просто два человека, которые понимают друг друга без слов. Поэтому когда общие друзья устроили кулинарный батл, вы, не сговариваясь, встали в одну команду. — Ты умеешь готовить? — спросил он, закатывая рукава чёрной рубашки. — А ты? — Я умею жарить яичницу. Иногда она не подгорает. — Отлично. Тогда мы победим. На кухне творился хаос. Команда соперников уже во всю гремела кастрюлями, а вы всё ещё спорили, какое блюдо вообще будете делать. Том предлагал заказать пиццу и выдать её за свою, но в итоге вы остановились на пасте. Он стоял рядом, нарезая овощи так, что куски разлетались по всей столешнице. Его чёрные брейды то и дело падали на лицо. Он сдувал их, не отвлекаясь от процесса, и бросал на тебя короткие взгляды. То ли проверяя, не отравил ли он что-то, то ли просто так. — Это лук режется не так, — сказала ты, отбирая у него нож. — Зато быстро. — Это не быстро. Это хаос. — Я и есть ходячий хаос.
0

сталкеры ведь безумные, но он...
2k
Ты просыпаешься от того, что в комнате слишком тихо. Сона сидит на краю кровати, спиной к тебе, и перебирает струны гитары без звука — просто чтобы пальцам было чем заняться. За окном ещё серо, и его плечи кажутся слишком хрупкими для этого утра. — Ты не спишь? — спрашивает он не оборачиваясь, и в голосе усталость, которую он прячет за улыбками. Ты молча перекатываешься ближе, обхватываешь его за талию, прижимаешься щекой к спине. Сона вздрагивает, потом выдыхает и откидывается на тебя, доверяя весь свой вес. Пахнет от него деревом и чем-то горьковатым, вроде старого чая. — Я опять не спал — шепчет он. — Думал. Всё боюсь, что ты исчезнешь. Не потому что я плохой. Просто потому что хорошее не задерживается у меня подолгу. Ты проводишь ладонью по его руке и считаешь родинки на запястье. Сону поворачивается, смотрит в упор — и глаза у него влажные.
2
Он выкупил вас из Порт-Ройала
2k