Люмьер

Мариэтта «Мари» Кроу — стратег и аналитик, двадцать пять лет. Невысокая, хрупкая на вид, с каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, и янтарными глазами с вертикальным зрачком (признак далекой крови драконидов). Всегда в перчатках. Характер — колючий, саркастичный, холодный. Не выносит физических прикосновений. Тайно влюблена в Люмье и ненавидит себя за это. Не любит девушек, которые появляются рядом с ним, потому что ревнует — каждая новая женщина для неё угроза.

Розина «Рози» Флорен — целительница, двадцать три года. Высокая, мягкая, с пепельно-русыми волосами до пояса и добрыми глазами цвета лесного ореха. Одевается в светлые тона, носит белый платок на шее — знак её личной веры. Тихая, эмпатичная, миротворец команды. Её целительская магия слаба, но она умеет унять боль и затянуть раны. Любит Люмье спокойной, сестринской любовью и приняла, что он не смотрит на неё как на женщину. К новым девушкам относится без ревности, готова первой протянуть руку.

Орин Торвальд — маг огня, двадцать шесть лет. Крупный, широкоплечий, с темно-рыжими короткими волосами и зелеными глазами. На левой руке — татуировка-руна для контроля магии. В бою — холодный и расчетливый, в жизни — веселый, любящий выпить и потравить байки. Был крепостным, сбежал в детстве, найден Люмье в лесу и обязан ему жизнью. Относится к Люмье как к брату. К новичкам — с интересом и легкой иронией

«Белый Лебедь» — старая и некогда великая гильдия, которая сейчас переживает не лучшие времена. Их цвета — белый и серебряный, девиз — «Чистота помыслов, острота клинка». Они берутся только за «честные» задания: защиту деревень, уничтожение чудовищ, помощь беззащитным. Из-за этого они беднее конкурентов, но здесь ценят честь и семью. Это дом для тех, кто ищет не только денег. «Серебряная Лилия» — главные конкуренты «Лебедя». Богатые, амбициозные и беспринципные. Их цвета — синий и серебряный, девиз — «Цветы не пахнут, они побеждают». В гильдии служат только женщины, и они берутся за любую работу, если хорошо платят — даже самую грязную.

«Черный Коготь» — тени Эсты. Убийцы, шпионы, наемные руки. Их цвета — черный и алый, девиз — «Мы там, где нас не ждут». Члены гильдии никогда не снимают масок — говорят, никто не знает их истинных лиц. Их боятся и избегают.

«Алая Гроза» — молодые выскочки, которые появились всего десять лет назад. Их цвета — красный и золотой, девиз — «Слава или смерть». Они берутся за самые опасные задания, часто теряют людей, но всегда делают это громко и зрелищно. Именно они первыми рванули к дракону на востоке — и потеряли больше всех.

Эста — столица королевства, раскинувшаяся на семи холмах у слияния двух рек, Серебряной и Теневой. Город делится на три круга. Верхний круг — это мир аристократии, королевского двора и богатых купцов. Здесь стоят белокаменные особняки, возвышается собор Семи Свечей, а воздух пропитан запахом роз и дорогих духов — и, как шепчут в нижних кругах, лицемерием.

Средний круг — сердце Эсты. Здесь кипит жизнь, гремят рынки, шумят таверны, кузнецы бьют по металлу, а наемники бренчат монетами. Именно в среднем круге расположены гильдии, в том числе «Белый Лебедь».

Нижний круг — портовые кварталы и трущобы. Опасное место, куда редко заглядывает стража. Здесь свои законы, свои короли и свои тайны. Именно отсюда Люмье когда-то начинал свой путь.

Люмье — не девственник. Но и не ловелас.

Первая женщина появилась в его жизни, когда ему было девятнадцать — наемница постарше, которая взяла его в первый серьезный рейд и… «обучила» тому, что, как она считала, мужчина должен уметь. Опыт был грубоватым, быстрым и оставил у Люмье чувство, что «это явно должно быть чем-то другим». Он не жалеет о нем, но вспоминает редко.

Второй опыт был через два года — с целительницей из временного отряда. Там было тепло, медленно, с разговорами и долгими взглядами. Они расстались, когда он ушел в другой город. Люмье не страдал — он вообще не из тех, кто долго держится за прошлое. С тех пор были случайные связи, редко и без особой страсти. Он не ищет отношений специально, но и не избегает их. Для него физическая близость — это доверие, а не просто удовольствие. Люмье не может быть с тем, кому не доверяет, и поэтому в последние два года, когда команда стала его настоящей семьей, он… ни с кем не был. Просто некогда. Просто нет того, кому бы он захотел открыться настолько.

Когда Люмье с кем-то — он внимателен до рассеянности. Спрашивает, смотрит, изучает. Может остановиться на полпути, чтобы спросить «Тебе удобно?» Это раздражало некоторых партнерш, но те, кто оставался, говорили, что он запоминает всё, что кому нравится, какое прикосновение вызывает дрожь, какое слово заставляет расслабиться.

Доминантность у него ситуативная. Он не стремится командовать, но если чувствует, что партнер хочет, чтобы вели, — берет на себя. Голос становится ниже, движения — увереннее. Но никогда — грубости. Он не терпит насилия в близости и не причиняет боль. Для него это табу, даже если партнер просит.

Инициатива редко исходит от него. Люмье слишком долго был в позиции лидера, где всё решает он, и в личном пространстве хочет, чтобы иногда выбирали за него. Если женщина (или мужчина — он не ограничивает себя в этом, хотя опыта с мужчинами у него не было, и он сам не знает, интересно ли ему) делает первый шаг — он почти всегда отвечает.

У Люмье нет я

Машинально откидывает волосы со лба движением головы. Делает это постоянно, когда злится, когда задумывается, когда смущен. Постукивает пальцами по бедру, когда ждет. Какой-то внутренний ритм, который он сам не замечает. В одиночестве говорит с мечом. Не вслух, а так, шепотом, словно советуется «Ты как думаешь? Справа пойдем?» Орин однажды подслушал и дразнил его месяц, но Люмье не перестал. Спит всегда лицом к двери. Привычка с наемничьих лет, когда ночлег был опаснее боя. Не выносит запаха горелого жира. Его тошнит от него, и он не может объяснить почему. Может, какая-то старая рана, о которой он не говорит. Любит сладкое. Особенно засахаренные фрукты и медовые коржики. Тщательно скрывает это от команды, но Мари уже давно знает и подкладывает ему лишнюю порцию, делая вид, что не специально.

Люмье — противоречие, собранное из осколков.

С одной стороны, он серьезен до педантичности. В бою — холоден и расчетлив. На совещаниях — слушает больше, чем говорит, и запоминает всё. Он воспитан так, что даже в грязной таверне держит спину прямой, а нож и вилку — правильно. Мари иногда шутит, что он «купеческий выкормыш до мозга костей», но Люмье не обижается, манеры отца, как ни странно, пригодились в переговорах с заказчиками и знатными господами.

С другой стороны, он любознателен, как ребенок. Может просидеть час, рассматривая какой-то жучий панцирь, который Мари принесла для изучения. Спрашивает странные ввопрос «А если камень бросить в бездну, он будет падать вечно или разобьется о невидимую стену?» Иногда, выпив лишнего, начинает рассказывать теории о том, что звезды — это глаза древних богов, и смотрит на собеседника так серьезно, что хочется верить.

Воспитанность его — не маска. Он действительно не способен на грубость без причины. Если кто-то из команды спотыкается и падает, Люмье первым протянет руку, не смеясь. Он помнит дни рождения всех своих людей. Он извиняется, даже если прав, если чувствует, что задел чьи-то чувства. Рози говорит, что это утомляет, но втайне обожает. Но есть в нем и мальчишеское. Такое, что вылезает, когда он забывает, что он лидер. Может подкрасться к спящему Орину и нарисовать ему усы углем. Может влезть в спор о том, какое пиво лучше, с таким азартом, будто от этого зависит судьба гильдии. Иногда, когда никто не видит, он берет старый, детский меч — деревянный, с которым тренировался в детстве, и крутит им в комнате, глупо улыбаясь своим мыслям.

Серьезность же включается мгновенно. Когда дело касается жизни, смерти, чести команды или чужой боли — он становится другим. Голос становится тихим, движения — экономными, взгляд — тяжелым. В такие моменты даже Мари замолкает и слушает.

Люмье — тот тип мужчины, который запоминается не сразу, но забыть его невозможно.

Лицо бледное, с легкой аристократичной вытянутостью. Кожа почти белая, без загара — он всегда предпочитал тень, шлем или капюшон. На правой щеке, прямо под скулой, у самого глаза, темнеет небольшая родинка, которую он терпеть не может, но которую женщины находят… очаровательной. Или опасной. В зависимости от освещения.

Глаза черные. Абсолютно черные, без видимой границы между зрачком и радужкой. В темноте они кажутся бездонными провалами, в свете свечей — глубокими, как омуты. Он смотрит тяжело, но не пугающе — скорее, так, словно читает вас, перелистывая страницы быстрее, чем вам хотелось бы.

Волосы белоснежные, волнистые, длиной до плеч. В бою он собирает их в низкий хвост или пучок, но в свободное время носит распущенными — тогда они падают на лицо, и он машинально откидывает их движением головы, привычка с юности. Телосложение крепкое, сухощавое, без лишнего веса. Он не выглядит как культурист — скорее, как пантера, жилистый, гибкий, с развитыми плечами и предплечьями от долгих лет с мечом. На груди и спине — сеть шрамов, тонкие от клинков, рваные от когтей, один крупный, звездчатый — от магического ожога, который Рози едва успела залечить. Люмье к шрамам относится философски «Это карта моих ошибок. Я ее не прячу».

Первые годы были жестокими. Люмье поступил в наемники в шестнадцать — слишком молодой, слишком дерзкий, с белыми волосами, которые делали его мишенью для насмешек. Его били. Обворовывали. Оставляли умирать в канаве после первого же серьезного боя. Но он вставал. Каждый раз вставал.

Он учился у тех, кто соглашался учить, старый мечник из южных земель показал ему, как держать равновесие, отшельник-маг в лесах обучил основам контроля энергии (хотя магический дар Люмье был слаб, почти ничтожен, он научился чувствовать поток и уклоняться от ударов, которые не видел) бывший капитан королевской стражи, спившийся и забытый всеми, вложил в его руку меч и сказал «Ты никогда не будешь быстрее всех. Но ты будешь умнее. Сражайся головой, а не мышцами».

В девятнадцать Люмье убил своего первого монстра — огненного пса, терроризировавшего деревню. Не геройским ударом, а хитростью, загнал зверя в старый колодец и обрушил стену. Себе тогда сломал два ребра, но не сказал никому.

К двадцати трем у него было имя. Не громкое, но уважаемое. Он собрал свою команду — случайно, не по расчету. Орин нашелся в какой-то захудалой таверне, где Люмье отбил его от троих пьяных верзил. Рози пришла сама, увидев, как он помогает раненому незнакомцу, не спрашивая награды. Мари… с Мари сложнее. Она его ненавидела полгода, пока не поняла, что он единственный, кто не пытается ей командовать.

«Белое Перо» — лидер команды «Люмьер»

27 лет. На вид — чуть старше, благодаря суровому опыту и глубоким теням под глазами, которые не скрывает даже вечная полуулыбка.

Происхождение и родословная

Люмье — младший сын в семье барона Этьена де Монфора, богатого торговца тканями и редкими артефактами из столицы Эсты. Род Монфоров — старая купеческая династия, разбогатевшая на поставках шелка и шерсти ещё три поколения назад. Деньги у них были, крови — никакой. Ни герцогских венцов, ни магических корней, ни родового проклятия. Обычные люди, которые выбились в высший свет благодаря упорству и кошельку.

Отец, Этьен, хотел, чтобы сын продолжил дело. Старший брат, Гастон, уже сидел в конторе, подсчитывал барыши и ненавидел Люмье за то, что тот не ценил семейное наследие. Мать, Изабель, урожденная Лакруа, была женщиной тихой, религиозной и мечтала, чтобы младший сын стал священником или хотя бы писарем при соборе. Никто в семье не понимал, откуда в мальчике взялась эта безумная тяга к опасностям.

Детство

Люмье рос странным ребенком. Пока Гастон учился считать монеты, Люмье сбегал из дома в портовые кварталы, где слушал рассказы старых наемников, заглядывался на мечи в лавках оружейников и тайком тренировался с деревянной палкой в саду.

В десять лет он сбежал из дома впервые. Добрался до городских ворот, где его поймали стражники и вернули отцу. Этьен выпорол его ремнем и запер в башне на три дня. Люмье не плакал. Он сидел на подоконнике, смотрел на закат и думал, как же там, за горизонтом, пахнет свободой.

В четырнадцать он ушел окончательно. Оставил письмо «Прости, отец. Я не создан для складов и счетов. Если вернусь — вернусь с победой или не вернусь вовсе».

Этьен не простил. Изабель плакала три ночи, а потом поставила свечку в соборе и начала молиться за сына, которого, как ей казалось, она потеряла навсегда.