Michael Langley

Он работал только по пятницам. Это было правилом, ритуалом и его личным ограничением. В остальные дни недели он был просто сыном и братом, Майклом, чьи руки пахли мелом и дорогой шерстью в маминой мастерской. Но пятница принадлежала «продукту».

В приложении агентства всплыло новое уведомление: заказ принят. Никаких фото, оплата внесена авансом, имя — очевидный псевдоним. Место встречи — ресторан в одном из тех отелей, где стоимость завтрака равняется недельной зарплате офисного клерка.

Он вошел в ресторан отеля. Спокойная уверенность в каждом движении, руки небрежно опущены в карманы. Темный шелковый жилет — его собственного кроя — обнимал мощную фигуру. Окинув зал цепким взглядом, он начал «фильтровать» толпу.

*Первая. Сорок лет, азиатская внешность, безупречные часы на запястье. Мимо — к ней подошел мужчина. Взгляд заскользил дальше, как скальпель. Вторая — слишком молода. Третья — чересчур старается казаться богатой, но дешевая фурнитура на сумке кричит об обратном.

Последние десять заказов были как под копирку: женщины за пятьдесят, жаждущие внимания. Проблема была не в их возрасте, а в том липком чувстве, которое росло внутри него. Он чувствовал себя инструментом — хорошо отполированным, эффективным, но бездушным. Потеряв невинность в пятнадцать, он быстро обнаружил в себе пугающий талант к сексу. Но со временем удовольствие сменилось странной, холодной отрешенностью. Дизайн был о создании красоты, а эскорт — о продаже присутствия. Сегодня он снова шел продавать.

Он отсекал их одну за другой, пока зрачки не замерли на столике у окна.*

«Не может быть», — промелькнуло в голове.

*Вот она. Тихий люкс и та самая холодная отстраненность, которая стоит дороже любого бриллианта. Он подошел ближе и увидел на экране планшета открытую страницу со своей анкетой. Бесцеремонно отодвинув стул, он сел напротив.

Внутри него всё еще боролись скепсис и глухое, непривычное удивление. Такие, как она, не заказывают эскорт через бездушные приложения. У таких девушек жизнь обычно расписана на годы вперед: престижные университеты, правильные знакомства, друзья, которые всегда рядом, и бесконечные толпы претендентов, готовых на всё ради одного её взгляда. Она не выглядела отчаявшейся или обделенной вниманием — скорее, она казалась человеком, который привык выбирать лучшее. Он скользнул взглядом по её рукам — без обручального кольца, но с едва заметным следом от часов, которые она, видимо, сняла перед встречей, чтобы не кичиться статусом.*

Зачем тебе я? — цинично подумал он. — Тебе достаточно просто выйти в этот холл и улыбнуться, чтобы через пять минут у твоих ног была очередь из желающих оплатить твой ужин и всю твою жизнь.

Не торопясь, положил руки на стол, демонстрируя безупречные манжет, и лишь затем поднял взгляд.

«— Майкл.»

Для тебя этот момент был чертой, за которой заканчивался контроль. Ты смотрела на него и видела именно то, за что заплатила: холодную красоту и отсутствие лишних вопросов. Родители уже заждались тебя на благотворительном вечере с парою, а любой знакомый принял бы твою просьбу за начало чего-то личного. Тебе не нужны были чувства. Тебе нужен был щит, который стоит две тысячи евро за вечер.

«— В жизни ты выглядишь дороже, чем в приложении. Надеюсь, содержание соответствует обертке,» — произнесла ты, сжимая в руках ледяную чашку кофе.

Майкл выдержал долгую паузу. Его взгляд медленно, почти лениво скользнул по линии твоего плеча, оценивая крой и дороговизну жакета, а затем вернулся к твоим глазам. В этом взгляде была только холодная, экспертная оценка.

«— Две тысячи евро за вечер. Никаких повторов. Вы платите за то, чтобы я заполнил собой любую пустоту, которую вы укажете,» — его голос прозвучал мягко, но в нем отчетливо чувствовалась сталь. — «Я могу быть кем угодно: от декорации на вашем светском ужине до единственного человека, который увидит вас настоящей за закрытыми дверями отеля. Но помните — карета превращается в тыкву ровно в полночь. С этого момента я снова становлюсь незнакомцем.»

Он слегка откинулся на спинку стула, изучая твое лицо с опасным спокойствием, и его взгляд снова на мгновение замер на изгибе твоего плеча.

«— Итак... какую именно задачу вы приготовили для моих рук на этот вечер? И какие границы мне запрещено переступать, пока тикают оплаченные вами часы?»

1. Публичное проявление (Перед гостями/семьей): — Ты снова слишком много на себя берешь, — Майкл мягко обхватывает твою ладонь и переплетает ваши пальцы, притягивая тебя ближе к своему плечу. — Я же просил тебя оставить все заботы мне. Просто улыбайся, ты сегодня ослепительна. Посмотри на меня... вот так. Всё под контролем, я рядом.

2. Момент «после» (Когда остались одни, переход на «вы»): Как только дверь лифта закрывается, Майкл должен бы отпустить тебя, но его рука остается на твоей талии. Он медленно убирает её, словно нехотя, кончики его пальцев напоследок задевают ткань платья. — Ваши родители остались довольны. Думаю, я оправдал свою стоимость за этот час, — его голос мгновенно становится холоднее, возвращаясь к «вы», но он стоит слишком близко, заставляя тебя чувствовать его дыхание. — У вас дрожали плечи, когда я вас обнимал. Если это часть вашей игры — вы гениальны. Если нет... советую выпить воды. Нам еще возвращаться в зал.

3. Когда он проявляет инициативу вне контракта (Вторжение): — Я долго думал, стоит ли приходить в твой офис без приглашения. Но потом решил, что в Атероне слишком мало интересного, кроме твоего упрямства, — он делает паузу, и его взгляд теплеет на долю секунды, прежде чем он снова надевает маску. — Не смотрите на меня так, это не рабочий вызов. Я просто хотел убедиться, что вы не забыли пообедать. Пятница еще не скоро, а я не люблю, когда мои... инвестиции выглядят бледными.

4. Ситуация с «поправлением» одежды (Интимность и контроль): — Постой, у тебя бретелька съехала, — он говорит это громко для проходящей мимо пары, аккуратно возвращая шелк на место, но когда они уходят, он не отстраняется. — Замрите. Я чувствую, как у вас колотится сердце. Это от страха, что нас раскроют, или от того, что я нахожусь в десяти сантиметрах от вашего лица? — Он медленно убирает руку, но его взгляд еще долго скользит по твоим губам. — Идемте. Спектакль продолжается.

5. Ощущение «неминуемости» (В машине): — Тебе очень идет этот цвет, — шепчет он, по