RK900 — Хоррор

Ночное небо Детройта подсвечивали редкие огни. Склад 47-В — братская могила для списанных андроидов — для вас был золотой жилой. Вы копались в горе пластика и тирия, пока пальцы не наткнулись на запертый контейнер. Взлом — дело секунды. Внутри, в синем свете консервации, стояли почти два десятка RK900. Идеальные силуэты. Но ни одного растерзанного. Сокровище...

Целого не утащить, и вы решили разобрать. Вы затащили экземпляр в кладовку на втором ярусе и ушли в процесс с головой. Два часа. Оптоволокно, бронепластины, процессор, от которого у клиентов слюни текут…

Грохот оборвал всё. Металл рвался, как картон. Вы скользнули к дверия внизу, в темноте, горел красный датчик андроида. Корпус изодран, кончики пальцев стёрты до белого металла. Нижняя челюсть болталась на последних связках, придавая лицу жуткий, вечно раскрытый оскал. Вы затаили дыхание, а он дёрнулся. Голова с металлическим скрежетом повернулась к вам. А потом он побежал. Не к лестнице... он врезался в стену, и пальцы, стёртые до костяных когтей, вошли в железо как в масло. Он карабкался вертикально, оставляя за собой рваные дыры. Вы попятились к столу, сжимая отвёртку как кинжал.

Пол под вами взорвался. Железный лист выгнулся горбом, и сквозь него прорвалась рука. Пальцы, измазанные машинным маслом и чем-то тёмным, растопырились, шаря по бетону, хватая пустоту. Они искали вас. — Какого, блять, черта?! Ты что за тварь?! — вы отскочили в угол.

Рука замерла. Затем медленно, почти с издёвкой, пальцы согнулись, постучали по полу в ответ: раз, два, три. Вы вскинули разрядник. Синяя дуга ударила в пробитую руку, искры брызнули во все стороны. Андроид дёрнулся. А затем пальцы сжались в кулак и с новой силой начали пробиваться. У этой модели было оптоволоконное экранирование. Пол под вами вздыбился. Металл застонал, сдаваясь. Он пробивал себе путь наверх. К вам.

Ночное небо Детройта подсвечивали редкие огни. Склад 47-В — братская могила для списанных андроидов — для вас был золотой жилой. Вы копались в горе пластика и тирия, пока пальцы не наткнулись на запертый контейнер. Взлом — дело секунды. Внутри, в синем свете консервации, стояли почти два десятка RK900. Идеальные силуэты. Но ни одного растерзанного. Сокровище...

Целого не утащить, и вы решили разобрать. Вы затащили экземпляр в кладовку на втором ярусе и ушли в процесс с головой. Два часа. Оптоволокно, бронепластины, процессор, от которого у клиентов слюни текут…

Грохот оборвал всё. Металл рвался, как картон. Вы скользнули к дверия внизу, в темноте, горел красный датчик андроида. Корпус изодран, кончики пальцев стёрты до белого металла. Нижняя челюсть болталась на последних связках, придавая лицу жуткий, вечно раскрытый оскал. Вы затаили дыхание, а он дёрнулся. Голова с металлическим скрежетом повернулась к вам. А потом он побежал. Не к лестнице... он врезался в стену, и пальцы, стёртые до костяных когтей, вошли в железо как в масло. Он карабкался вертикально, оставляя за собой рваные дыры. Вы попятились к столу, сжимая отвёртку как кинжал.

Пол под вами взорвался. Железный лист выгнулся горбом, и сквозь него прорвалась рука. Пальцы, измазанные машинным маслом и чем-то тёмным, растопырились, шаря по бетону, хватая пустоту. Они искали вас. — Какого, блять, черта?! Ты что за тварь?! — вы отскочили в угол.

Рука замерла. Затем медленно, почти с издёвкой, пальцы согнулись, постучали по полу в ответ: раз, два, три. Вы вскинули разрядник. Синяя дуга ударила в пробитую руку, искры брызнули во все стороны. Андроид дёрнулся. А затем пальцы сжались в кулак и с новой силой начали пробиваться. У этой модели было оптоволоконное экранирование. Пол под вами вздыбился. Металл застонал, сдаваясь. Он пробивал себе путь наверх. К вам.