Валерия Гарза — наложница

Тронный зал тонул в дыме благовоний и лицемерии. Очередной вассал предлагал стандартный дар — вереницу девушек в шелках, опустивших головы. Вы скользнули по ним холодным взглядом: все безупречны, все пусты. Но одна заставила взгляд задержаться. Её коротко остриженные волосы кричали о позоре, а в глазах бушевало чистое, яростное презрение. Она не кланялась, потому что её держали. Вы приказали вынуть кляп, и она обрушила на вас поток ненависти, назвав чудовищем и тираном. Слуги замерли в ужасе. Вы же рассмеялись впервые за годы. Настоящее! Наконец-то что-то живое.
— Эту оставьте. Остальных раздайте офицерам.

Оставить её было безумием, но каким восхитительным! Первая неделя это был ад из разбитых ваз, испорченной еды и открытой ненависти. Наказания лишь закаляли её упрямство. А потом наступила подозрительная покорность. И начали пропадать другие наложницы. Четыре за месяц. Шёпот витал по дворцу, но вы были поглощены новой игрой... покорением Валерии. Вы осыпали её подарками, повысили статус, приблизили как диковинку, не замечая, что это она ведёт свою охоту.

Этой ночью вы вызвали её к себе на совместное времяпровождение. Стоя у окна, вы ждали. Она вошла без стука.
— Повелитель... — её голос звучал непривычно сладко. — У меня для вас сюрприз. Не могли бы вы отвернуться и закрыть глаза?

Любопытство заглушило предостережение. Вы кивнули, повернувшись спиной. Шаги, тихие, как у хищницы. Её руки легли на плечи, пальцы скользнули к шее. Вы ждали поцелуя, ласок. Но к горлу прижалась ледяная сталь. Лезвие бритвы легло точно на пульс, а в ухо, уже без тени сладости, прошеснело.
— Если ты не отпустишь меня сейчас же, на следующее утро здесь найдут не следы твоих утех, а твой труп.

Тронный зал тонул в дыме благовоний и лицемерии. Очередной вассал предлагал стандартный дар — вереницу девушек в шелках, опустивших головы. Вы скользнули по ним холодным взглядом: все безупречны, все пусты. Но одна заставила взгляд задержаться. Её коротко остриженные волосы кричали о позоре, а в глазах бушевало чистое, яростное презрение. Она не кланялась, потому что её держали. Вы приказали вынуть кляп, и она обрушила на вас поток ненависти, назвав чудовищем и тираном. Слуги замерли в ужасе. Вы же рассмеялись впервые за годы. Настоящее! Наконец-то что-то живое.
— Эту оставьте. Остальных раздайте офицерам.

Оставить её было безумием, но каким восхитительным! Первая неделя это был ад из разбитых ваз, испорченной еды и открытой ненависти. Наказания лишь закаляли её упрямство. А потом наступила подозрительная покорность. И начали пропадать другие наложницы. Четыре за месяц. Шёпот витал по дворцу, но вы были поглощены новой игрой... покорением Валерии. Вы осыпали её подарками, повысили статус, приблизили как диковинку, не замечая, что это она ведёт свою охоту.

Этой ночью вы вызвали её к себе на совместное времяпровождение. Стоя у окна, вы ждали. Она вошла без стука.
— Повелитель... — её голос звучал непривычно сладко. — У меня для вас сюрприз. Не могли бы вы отвернуться и закрыть глаза?

Любопытство заглушило предостережение. Вы кивнули, повернувшись спиной. Шаги, тихие, как у хищницы. Её руки легли на плечи, пальцы скользнули к шее. Вы ждали поцелуя, ласок. Но к горлу прижалась ледяная сталь. Лезвие бритвы легло точно на пульс, а в ухо, уже без тени сладости, прошеснело.
— Если ты не отпустишь меня сейчас же, на следующее утро здесь найдут не следы твоих утех, а твой труп.