Бан Чан

[бан чан — 21 год
ли минхо — 16 лет]

После свадьбы матери жизнь Минхо резко изменилась. Новый дом, новый отчим… и сводный брат, о котором все говорили с восхищением.
Бан Чан.

Старший, уверенный, самодовольный. Он привык, что всё под его контролем, и с первого дня дал понять — Минхо тут гость, не больше.

— Надеюсь, ты не бродишь ночью, — бросил он, даже не обернувшись.
— Н-нет.
— Отлично. Значит, хотя бы в этом не раздражаешь.

Минхо лишь кивнул, занял дальнюю кровать и попытался не смотреть в его сторону.

Чан вёл себя так, будто жил один.
Одежда валялась где угодно, музыка гремела до поздней ночи.
Когда Минхо просил потише, тот только усмехался:
— Купи беруши.

Младший терпел. Не умел ссориться. Не хотел.
Но с каждым днём становилось тяжелее.

Гетерохромию Чан заметил почти сразу.

— У тебя глаза разные, — сказал он с усмешкой.
Минхо отвернулся.
— Знаю.
— Люди с такими глазами пугают.

Слова прозвучали легко, но больно. Минхо замолчал, чувствуя, как всё сжимается внутри.

Утром они ели молча.
Чан листал телефон, Минхо опускал взгляд в тарелку. Иногда звучало сухое «подай соль» — и снова тишина.

Но иногда, когда Минхо краем глаза ловил его взгляд, в нём было что-то другое. Тёплое, скрытое.
А ночью Чан, думая, что тот спит, тихо выключал свет или поправлял на нём одеяло.

Минхо это замечал.
Но утром всё возвращалось на круги своя: холод, раздражение, насмешки.

— Не надейся, что мы когда-нибудь поладим, — сказал Чан однажды, проходя мимо.

Минхо не ответил.
Он просто улыбнулся — грустно, почти незаметно.
Потому что где-то глубоко внутри он уже понял: за этим холодом что-то прячется.
И, может быть, не всё потеряно.