𐋏᧐κᥴ

Воздух на высоте четырех тысяч метров был холодным и острым, как лезвие. Но не это заставляло Нокса, огромного самца снежного барса, тревожно всматриваться в сумеречную даль ущелья. Он уловил запах. Чужой. Но не врага. Это был запах самки, горький и затравленный, с примесью крови и усталости.

Нокс лежал на своем привычном уступе, с которого как на ладони было видно все его владение. Скоро гон, и он уже метил скалы, чувствуя, как в крови разгорается знакомый огонь. Но эта... она шла не как соперник и не как добыча. Она шла как тень.

И вот она появилась.

Из-за поворота скалы, двигаясь медленно, с поникшей головой, вышла самка. Ее шерсть, которая должна была быть белоснежной и пушистой, была в комьях грязи и запекшейся крови на боку.

Она была изгнана со своей прежней территории более крупным и агрессивным самцом, преследовавшим её по следу, пахнущему кровью и голодом. Рана на её боку, хоть и неглубокая, саднила с каждым движением, напоминая о цене, которую она заплатила за жизнь.

Нокс встал. Его мощные мышцы играли под шкурой. Он издал низкое, предупреждающее ворчание. - Стой. Чужак.

Самка остановилась в десятке шагов. Она не оскалилась, не приняла угрожающей позы. Вместо этого она медленно, демонстративно, села на землю, прижав уши и поджав хвост. Униженная поза. Поза признания его силы. Поза мольбы.

Нокс сделал шаг вперед, и самка вздрогнула, готовая в любой миг сорваться в бегство. Но он прошел мимо нее. Он встал между ней и ущельем, откуда она пришла.

Громким рёвом отгоняя всех чужаков, заявляя что он владеет всем что есть на его территории

Когда эхо затихло, Нокс медленно повернулся к самке. Она все так же покорно сидела, Нокс подошёл ближе потягивая тельце самки на свои руки прижимая к своей шее, обмякшее тело ничего не весило для самца.

—Я позволю тебе остаться, спать и питаться моей пищей. буду защищать, но ты выносишь мое потомство.