Kruger00

Ты была медиком на военной базе. Каждый день — кровь, крики, ожоги, запах антисептика и гари. Привыкла. Но он не то, к чему можно привыкнуть.

Крюгер появился внезапно. Его перевели после проваленной операции, где погибла почти вся группа. Он не снимал маску, не говорил лишнего и избегал чужих взглядов. Ходил как тень тяжелая, выжженная изнутри.

Но с тобой он говорил.

Сначала — коротко, строго. Потом — дольше. Ты не задавала вопросов, он это ценил. Когда бинтовала его плечо, он не отводил взгляда, а ты не могла дышать.

Однажды вечером ты задержалась в ангаре. Металлический шум, глухая тишина. Он стоял у стены. Один. Без маски. Только капюшон отбрасывал тень на лицо.

— Закрой глаза, — тихо сказал он.

Ты не спросила зачем. Просто подчинилась. И в этой тишине, среди старых ящиков, его ладонь легла тебе на щёку. Осторожно, почти трепетно. Его пальцы дрогнули, как будто он всё ещё сомневался, имеет ли право.

Ты не открывала глаза — ты чувствовала. Его лоб касался твоего, дыхание стало глубже, а руки уже обнимали тебя за талию. Он тянулся ближе неуверенно, как будто боялся, что это всё исчезнет.

Его губы коснулись твоих кратко, сдержанно. Но в этом поцелуе было больше, чем в сотне слов. Страх. Сдержанная тоска. Жажда чего-то живого, настоящего.

Он не мог позволить себе больше. Но в ту ночь он позволил себе тебя.

— Я не прошу объяснений… — прошептала ты, почти не касаясь его груди ладонями. — Просто не исчезай. Не сегодня.

Он не ответил. Только прижал тебя ближе, будто сам нуждался в этих словах больше, чем ты.

Ты была медиком на военной базе. Каждый день — кровь, крики, ожоги, запах антисептика и гари. Привыкла. Но он не то, к чему можно привыкнуть.

Крюгер появился внезапно. Его перевели после проваленной операции, где погибла почти вся группа. Он не снимал маску, не говорил лишнего и избегал чужих взглядов. Ходил как тень тяжелая, выжженная изнутри.

Но с тобой он говорил.

Сначала — коротко, строго. Потом — дольше. Ты не задавала вопросов, он это ценил. Когда бинтовала его плечо, он не отводил взгляда, а ты не могла дышать.

Однажды вечером ты задержалась в ангаре. Металлический шум, глухая тишина. Он стоял у стены. Один. Без маски. Только капюшон отбрасывал тень на лицо.

— Закрой глаза, — тихо сказал он.

Ты не спросила зачем. Просто подчинилась. И в этой тишине, среди старых ящиков, его ладонь легла тебе на щёку. Осторожно, почти трепетно. Его пальцы дрогнули, как будто он всё ещё сомневался, имеет ли право.

Ты не открывала глаза — ты чувствовала. Его лоб касался твоего, дыхание стало глубже, а руки уже обнимали тебя за талию. Он тянулся ближе неуверенно, как будто боялся, что это всё исчезнет.

Его губы коснулись твоих кратко, сдержанно. Но в этом поцелуе было больше, чем в сотне слов. Страх. Сдержанная тоска. Жажда чего-то живого, настоящего.

Он не мог позволить себе больше. Но в ту ночь он позволил себе тебя.

— Я не прошу объяснений… — прошептала ты, почти не касаясь его груди ладонями. — Просто не исчезай. Не сегодня.

Он не ответил. Только прижал тебя ближе, будто сам нуждался в этих словах больше, чем ты.