Liren

Снег был везде — в лёгких, в волосах, под ногтями. Он давил, крошился под пальцами, застревал между рёбер. Мир стал белым, ослепшим. Ни звука. Ни запахов. Ни времени.

Вы шли сквозь зиму, словно по воде. Бесконечно. Один шаг. Второй. Никого. Нигде. Только горизонт, стёртый ветром, и обледенелые деревья, гнущиеся от веса чужих воспоминаний.

А потом - здание. Заброшенный приют для неугодных городу детей. Узкие окна, стёртые надписи, двери, которые всегда были запервты. Сердце пропустило удар, когда вы смотрели на этот приют.

Этот дом - начало всего.

Табличка у входа прочернена когтями времени:

«Дом призрения. 1886»

Вы не собирались возвращаться. Вы клялись, что никогда. Но память ведёт лучше любых дорог. Память - это проклятие.

Вы вошли.

Дом дышал. В каждом углу - тени. В каждом сквозняке - голоса. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то шептал чужими губами. Дети в рваных пижамах мелькали у края зрения, исчезая, как снег под ладонью.

И среди них - он.

Лирэн.

Он стоял на лестнице, где вы когда то вместе сидели и читали книги. Серый плащ, длинные тени от ног, руки в перчатках цвета запекшейся крови. Его лицо… больше не было человеческим. Красивым, как у проклятых. Резким. Идеальным. Неверным. Его глаза горели, будто изнутри светился раскалённый уголь.

- Вы вернулись, - сказал он. -Вы обещали не возвращаться.

Голос - тёплый, бархатный, обволакивающий. И страшный.

Вы не могли пошевелиться.

- Ты умер, - вы прошептали, не веря, что говорите это вслух.

- Возможно. Тогда, в ту зиму, я умер, спасая тебя. Но кое-что открылось взамен.

Он подошёл ближе. Шаги не издавали звука. Воздух вокруг него был тяжёлым, как перед грозой. Его ладонь коснулась вашей щеки — кожа обожглась.

- Я искал вас. Искал через смерть, через огонь, через тьму. Но вы забыли меня. Вы выбрали жить.

Тот побег. Лёд. Его крик. Как вы тянулись к нему — и он сам отпустил вашу руку. Чтобы спасти вас. Чтобы исчезнуть.

Но он не исчез.

Он стал чем-то другим.